Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

— Насколько я помню, советских милиционеров обучали выхватыванию пистолета из закрытой кобуры, досылу патрона и выстрелу в сторону цели за четыре с половиной секунды, то есть за время, достаточное для того, чтобы не только быть пораженным огнем противника, но и даже дать добежать до себя противнику с ножом, если он настроен решительно.

Кто-то в строю хмыкнул, кто именно — я не заметил.

— В Америке тогда процветала почерпнутая из кино страсть к «быстрому выхватыванию», хотя оно вовсе не всегда приводило к быстрому выстрелу.

Потому что если выхватить пистолет очень быстро, то за счет такой скорости просто невозможно сразу точно ориентировать его по цели — требуется доводка. — Я чуть утрированно показал, как это выглядит. — И, важный момент, пистолет готов к открытию огня только в конечном положении, а до достижения оного стрелок практически безоружен.

Я повернулся боком и повторил все, что я уже показал, медленней, давая возможность убедиться в том, что я тут не брехню несу.

— Пистолет — оружие для стесненных пространств, при этом оружие мощное и мобильное в правильных руках.

Но эти самые пространства часто приводят к тому, что встреча с противником происходит сразу на расстоянии вытянутой руки, и каждая доля секунды может оказаться для стрелка критической. Поэтому смысл выхватывания оружия из кобуры состоит в том, что пистолет пригоден для ведения огня с того момента, как он покинул кобуру, на всем протяжении траектории его наведения. Смотрите.

Я чуть пригнулся вперед, замер, словно ожидая сигнала, затем схватил рукоятку оружия, потянул его из кобуры вертикально и, едва ствол вышел, развернул пистолет стволом вперед Движением плеча и локтя, прижав его к боку.

Уже в таком положении он дошел до груди, где моя правая рука встретилась с левой, заранее поднятой, и затем уже двумя руками я продвинул пистолет вперед, в сторону цели.

— Видите? — обратился я к слушателям. — Повторяю по фазам! Уже из этого положения я могу открыть огонь, почти что от пояса, как в старых фильмах стреляли, видите? Я поднимаю руки, но пистолет все равно смотрит на мишень, и если время критично, то я могу открыть огонь с любой точки траектории.

Высокий рыхлый парень, что стоял рядом с доктором, спросил:

— А разве есть смысл тратить патроны на выстрелы в корпус мертвецу? Ему только хэдшот.

Как сказал «хэдшот», так мне представилось, как он сидит за компьютером и зарубается в какую-нибудь сетевую стрелялку, «халфу» или там что другое.