Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Были и пробки, настоящие скопления столкнувшихся машин, в которых до сих пор шевелились запертые мертвецы, и их нам приходилось объезжать, хватало и сгоревших домов, как в любом другом городе, населенном только зомби.

Мост на Авенида де Ипарральде был цел, зато прямо посреди него стоял военный грузовик, изрешеченный пулями так, что на нем не было ни единого куска целой поверхности размером хотя бы с ладонь. По нему словно целая рота отстреляла весь боекомплект. На бампере машины висел знак, предупреждающий о наличии взрывчатки, но кузов машины оказался пуст.

То ли успели разместить взрывчатку, да помешали им ее взорвать, то ли тротил, как ему и подобает, на обстрел не среагировал и машину просто разгрузили, перебив экипаж. Главное другое — мы пересекли реку, и Авенида превратилась в Бульвар де Женераль де Голль. Вот так, вместо зомби испанских нас окружили мертвецы французские.

Узкая, но гладкая, как письменный стол, дорога номер десять вывела нас из города, и здесь мы вновь увидели живых людей.

Во дворе большой фермы, среди белых домиков и сараев под красными черепичными крышами, выстроились в рядок несколько военных машин. По забору были намотаны спирали проволоки, на явно недавно построенной караульной вышке стояли два человека в беретах и камуфляже, со странными французскими автоматами FAMAS в руках. На нас смотрели, но этим весь контакт и ограничился. Похоже, у них здесь был опорный пункт, а значит, какой-то людской анклав должен быть неподалеку. Другое дело, что нам в этом анклаве ничего не нужно. Вообще ничего — нам бы как можно дальше и как можно быстрее проехать.

Трасса вела вдоль берега, мимо маленьких городков для туристов, пустынных и мертвых. Кое-где еще были пожары, дым поднимался в чистое голубое небо, пачкая его словно для того, чтобы всем дать понять — эта чистота уже ничего не значит. Мертвые Байонн, Биарритц — одни названия чего стоят. Словно доказательство того, что всякое богатство лишь иллюзия, а жизнь одинаково хрупка что у бедных, что у богатых.

Опять одни бродячие мертвецы вокруг."

"Поля и виноградники, фермы в полях. Там еще несколько раз заметили людей, сплошь вооруженных, на грузовиках и внедорожниках. В контакт ни с кем вступать не хотелось, и с нами общаться никто не рвался. Ну и не очень надо, мы и так как-нибудь.

Город Лабойер оказался «человеческим», с охраняемым периметром и заметным присутствием военной техники у города. Там нас впервые остановили.