Я его достану!

 — Был такой период в моей жизни. Представь себе, даже думала побороться за то, чтобы войти в школьную сборную.

— Что помешало?

— Не что, а кто. Моя двоюродная сестра, она меня моложе на несколько лет, но когда я увидела, что она может в свои десять лет… Поняла, что это не мое.

— Не жалеешь?

— Нет. Она собирается поступать в лингвистический университет, посмотрим, какой из нее получится лингвист. Реванш будет мой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Олег засмеялся и придвинул мне тарелку.

Холодное мясо с овощами. Я никогда так не завтракаю, но первый за сегодня мой прием пищи сложно назвать обычным завтраком.

— Ты говоришь как Изабелла, — улыбнулся Бессмертный. — Приятного аппетита.

— Спасибо, и тебе. Почему ты так думаешь? — Я потянулась к тарелке. — Иза, кстати, мне с тех пор так и не звонила. Помнишь, я тебе рассказывала?

— А тебе есть что ей ответить? — Олег с любопытством посмотрел на меня, словно хотел прочесть мои мысли.

— Не особо, не думаю, что Ваня мне признается, будто у него еще кто-то есть.

Он так искренне уверял, что обожает Изабеллу. А так… не знаю, у кого можно… а ты что-то знаешь? Выяснил, наверное?

По глазам вижу: права. Я бы тоже все постаралась разузнать, если бы речь шла о близком мне человеке. А Бессмертный очень привязан к Павловой.

— Изабелла порывиста, но во многих вещах на удивление разумна. Особенно когда речь заходит о деньгах. Чужих ей точно не надо, но и свои она не захочет потерять.

— Что ты имеешь в виду?

— Ей очень хочется вернуться в Россию, но вряд ли она меня ослушается.

— Почему? — Я так и замерла, держа в руке надкушенный огурец. Интересно же, чего я еще не знаю.

— Потому что по завещанию Кирилл ограничил доступ Изабеллы к наследству. Я распоряжаюсь его капиталом до тех пор, пока она не выйдет замуж или я не решу, что она может самостоятельно управлять деньгами.

— Средневековье какое-то! — не выдержала я. — Мужской шовинизм! Как он мог такое? А ты? — У меня слов не хватало от возмущения.

 — Говорил, что она тебе дорога!

— Именно потому, что дорога. Чтобы такие вот Вани Елисеевы не коверкали жизнь наивным дурочкам.

— Ты все время говоришь загадками! А я хочу знать! В конце концов… — Я развела руками. — Мне нужна откровенность, как в сегодняшнем сне. И доверие. Ты же знаешь, все останется со мной. Может, все-таки расскажешь в двух словах? Я вообще-то работаю с ним бок о бок.

— Доверие… — задумчиво повторил за мной Олег.