Онлайн-библиотека книг
— Вот только с ним мне проблем не хватало, — вздохнул я, представляя, как он сейчас начнет выделываться и затягивать процесс.
Однако все получилось куда быстрее. Как только Кожедуб увидел Островского, подорвался и вытянулся по стойке «смирно», расплываясь в поклонах.
— Доброе утро, ваше сиятельство! — чересчур громко произнес он.
— У себя? — Николай Романович только кивнул на дверь.
— Да, ожидает… — чуть тише сказал помощник. — А это с вами… — Он перевел на меня взгляд. Как будто до него начало доходить.
— Да, да, он самый, — помог я ему подобрать слова.
Он только захлопал глазами и начал открывать рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Михаил, пошли, — позвал Островский.
Он остановился у невзрачной деревянной двери, которая выглядела куда скромнее, чем та, которую мы миновали. Странно.
На табличке, прибитой к двери единственным гвоздем, значилось: «Следователь Имперской канцелярии по делам аристократов Ф. Э. Дзержинский»
— Еще один однофамилец? — удивилась Лора.
— Мне уже все равно, — пожал я плечами.
Николай Романович постучался два раза и без приглашения вошел."
"Небольшой кабинет с оштукатуренными стенами. Огромное количество полок с какими-то папками, расставленными по алфавиту. Одинокая зеленая лампа освещала это крохотное пространство с плотно занавешенными шторами.
У дальней стены стояла обычная школьная парта, на которой лежали кучи папок. Еще куча возвышалась на полу, словно баррикада из бумаги.
За этим дешевеньким столом сидел мужчина с массивными залысинами, козлиной бородкой и густыми усами.
— Ну здравствуй, Феликс, — спокойно сказал Островский, как только за нами закрылась дверь. — Мы пришли.
— О! Коля, Михаил, приветствую! — вскочил со своего места следователь. — Проходите, садитесь!
— Как я ненавижу этот твой кабинет, — оглядываясь, сказал Островский. — И еще этот твой стул… Не хочешь поменяться с помощником местами?
— Да ну ты что! — развел он руками и, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох.
