Я еще царь. Книга XXX

— Да какого же черта, где он? — возмутился я.

Кицуня и Любавка хоть и стреляли, но продолжали промахиваться. Но один раз энергетический шар все же попал в метеорит, но его мощность была слабой, и атака провалилась.

— Ладно, — выдохнул я, притормаживая. — Выведи мне траекторию. Мы сами зароем метеорит.

Лора показала точку в километре от нас.

— Богдан, у нас непредвиденная работа.

— О, это мы за милу душу, — он вылез из машины, расправил свои крылья и взлетел. — Догоняй, Миша!

Глава 24

Богдан в своей тарелке

— Ну что, крылатый, кто быстрее? — крикнул я, отталкиваясь от снежного наста и бросаясь вперед.

Богдан лишь оскалился в ответ, его перепончатые крылья резко расправились, поднимая вихрь снежной пыли.

— Ты даже не представляешь, насколько ты медленный, Мишаня! — прорычал он, и через мгновение его силуэт уже рассекал воздух, оставляя за собой светлый шлейф снежного полотна.

Я не стал спорить — с моим бустом ранга даже обычный бег давался тяжелее, чем обычно. Но черт возьми, я не собирался отставать.

Мы мчались сквозь заснеженный лес, Богдан был немного впереди.

— Эй, крылатый, а крылья не примерзнут? — я не удержался от едкого замечания, когда он пролетел так близко, что снег с веток посыпался мне в лицо.

— Лучше беспокойся о своих ногах, а то споткнешься, как последний смертный! — хихикнул он, но в его голосе не было злобы — только знакомое, дружеское подначивание.

И тут мы вырвались на поляну.

Хлоп, — звук был негромкий, но от этого казался только страшнее. Купол метеорита раскрылся, и из-под него тут же вырвались монстры.

Черные, скользкие, с мерзкими перекошенными лицами, которые копировали человеческие, но всегда чуть-чуть не так.

— Ну вот, опять эти уроды! — вздохнул я, выхватывая Ерха.

Богдан рванул вперед, его когти рассекли первого монстра, прежде чем тот успел даже зашипеть.

— Эй, не увлекайся! — крикнул я, но он только рассмеялся — низко, хрипло, по-демонски.

— Расслабься, я только разогреваюсь!

Я не стал тратить силы на магию — с бустом ранга пользоваться энергией чревато травмами.

И тут движение за куполом. Человек.

Я узнал его сразу. Тот самый Григорий, которого я видел буквально несколько часов назад. Тот, который тогда смотрел на меня с таким странным выражением.

Одно слово — рептилоид.

А сейчас он просто стоял и смотрел. И шептал одними губами: «Извини.»

И исчез за куполом.