Я еще царь. Книга XXX

И как только дверь за ними закрылась, Эль тут же вставил свои пять копеек.

— Думаю, никто не будет спорить с тем, что, во-первых, это было красиво.

— Согласна, — кивнула Маргарита.

— Михаил, но вы уверены, что они не будут объявлять нам войну?

— Разумеется, — кивнул я. — У меня есть аудио- и видеозаписи того, что они хотели подставить все так, что это мы виноваты. А если эти записи попадут в правителям других стран, то ни о каком сотрудничестве, которого Петр пытается добиться, и речи не будет. Он это понимает.

Послы это понимают. Это сильно ударит по его репутации, как правителя. Так что эти записи — наша страховка.

— Что ж, браво, — кивнул Газонов. — Я бы лучше не сыграл эту партию!

— Вы были отличным игроком, Алексей Октябринович.

* * *На улице у здания администрации.

Шариков буквально ногой выбил входную дверь.

— Сука! Откуда! Как он посмел! Ублюдок, мать твою!

— Я не предполагал, что он настолько далеко зайдет! — прошипел Собакевич.

Троица вышла на улицу и направилась в машину.

Они поехали в отель собирать вещи.

— Кто будет звонить? — с замиранием в голосе произнес Плюшкин.

Повисла гробовая тишина.

— Предлагаю на «камень, ножницы, бумагу», — заявил Михаил Собакевич.

— Мы что, дети малые? — психанул Шариков. — Я сам позвоню.

Но когда он достал телефон, его начала бить легкая дрожь.

— Ну… — подначил Плюшкин

— Завались, Степа. Если такой нетерпеливый, звони сам.

— Ну уж нет.

— Вот и прикрой варежку… — Шариков вздохнул и набрал номер Петра Первого.

После пару гудков трубку на том конце сняли.

— Поликарп, я тебя слушаю.

— Ваше величество… У нас возникли кое-какие непредвиденные обстоятельства.

— Правда? — его голос немного изменился. — И какие же?

— У Кузнецова есть записи…

— Какие?

— Как Чичиков погиб. Он первый напал на Маргариту. К тому же у него есть аудиозапись нашего разговора, — добавил Поликарт.

На том конце повисла небольшая пауза.

— И как же он получил эти записи? Просвети? — наконец произнес царь.

— Его питомец.

О нем говорится в реестре питомцев, что у него есть свойства записывать видео- и аудио-материалы, и их можно представлять в суде, как доказательства.

— Это как? — не понял царь.

— Это значит, что все записи не подвергаются монтажу и искажению, — пояснил Поликарп.

— Вот как? — хмыкнул Петр. — Тогда насколько я понял, его питомец подсмотрел за Чичиковым, и все записал.

— Да.

— И подслушал наш разговор и тоже записал?

— Верно, — кивнул Шариков.