— Мы с делегацией стоим уже минут сорок под воротами, звоним и стучим, а вы и не слышите!"
"Оба диспетчера бросили быстрый взгляд на пульт управления и с ужасом увидели, что звуковые сигналы выключены.
— Кто вы? — немного набравшись смелости, спросил Фен Мао.
— Как кто? — удивился мужчина и достал из-за пазухи письмо с кучей печатей и разрешений. — Генерал-фельдмаршал Имперской Российской армии Кутузов Сергей Михайлович!
Чутье диспетчеров подсказало им, что сейчас самое время вытянуться по стойке смирно.
— Виноваты! — синхронно сказали оба.
— Эх, молодежь… — хмыкнул генерал, подошел к люку в полу, открыл и сделал шаг.
Сяо Фей кинулся к камерам, а Фен Мао к пульту. Один увидел, как генерал Кутузов мягко приземлился на землю, а второй открыл ворота.
Делегация из трех автомобилей заехала на территорию Китайской Империи и остановилась у рубки. Солдаты внизу даже понять не успели, что за человек упал с неба, и откуда он взялся? Почему он не похож на китайца?!
— Знаешь, приятель, а мне говорили, что русские безобидны… — сказал Сяо Фей и упал в обморок от перенапряжения.
* * *
КИИМ.
Коридоры стадиона.
Честно говоря, не думал, что получу титул графа при таких обстоятельствах. Мне казалось, это должно происходить как-то более празднично? Но не мне решать.
В письме перечислялись мои последние заслуги как в столице при разоблачении графа Нарышкина, так и уничтожение крупной преступной ячейки под названием «Музыканты» и ликвидацией ее лидера. И все это практически в одиночку. Также в письме упомянули подвиги в Дикой Зоне, хотя я бы не сказал, что много там нагеройствовал.
Ну и вишенкой на торте была победа в Универсиаде. Внизу стояла жирная печать с двуглавым орлом и автограф царя.
— Получается, заслужил. Граф Кузнецов… — Лора посмаковала, как звучит новое словосочетание, и, наконец, выдала. — Годится. Мне нравится.
— И что мне теперь с этим титулом делать?
— По сути, ничего. С новыми приобретенными землями тебе и так хватает проблем.
— Не забудьте потом прийти с документом в канцелярию.
Помимо обязанностей, вам полагаются еще и привилегии, — напомнил Горький. — Я так понимаю, вы не совсем разбираетесь в бюрократических тонкостях?
Его слова потихоньку доходили до моего сознания.
— Алексей Максимович… А можно мне в Зону на месяцок?
Горький неожиданно рассмеялся, да так, что слезу пустил.
— Ох, Кузнецов, вы не перестаете меня удивлять, — покивал он головой. — Ну, пошутили, а теперь на пресс-конференцию.
Вот только я не шутил.
