"
"Уже ни для кого из домашних не секрет, что Валера смертельно болен, и ему надо найти либо подходящее тело и ингредиенты, либо ему придется на время стать моим питомцем.
И, похоже, Валере не нравилось лишь название. Чтобы король стал чьим-то «питомцем»? Он же у нас разрушитель миров весь из себя!
Пару раз я замечал, как строптивый голубь спорит с Посейдоном по поводу того, что он теперь живет в моем хранилище. Хотя водяной, в свойственной ему манере, отвечал, что если бы Валера прожил столько же сколько и он, то ему бы наскучили и сражения, и победы.
Валера на это психовал и улетал к Виолетте клевать очищенные семечки.
— Понимаю, — ответил Посейдон. — Я догадываюсь, что ты хочешь. Однако ты же сам знаешь, что насильно делу не поможешь. Тут нужно согласие обоих.
В итоге мы с ним не пришли ни к чему конкретному. Посейдон сказал, что будет по чуть-чуть капать на мозги Валере.
Затем к нам присоединилась Надя. Она не была особой фанаткой утренних тренировок и предпочитала заниматься днем. Зевая и завязывая халат, она плюхнулась напротив меня.
Маруся организовала ей небольшой завтрак и продолжила кашеварить.
— Что, тяжелая ночь? — заметив у нее круги под глазами, спросил я.
— Не то чтобы. Просто мы всю ночь переписывались с Иннокентием, — смущенно сказала она.
— Данила упомянул, что он отлично дерется. Может, попросить его поспаринговать со мной?
Девушка стрельнула в меня осуждающим взглядом.
— Даже не думай, — пробубнила она в кружку. — Хочу целого молодого человека.
— Да я же пошутил… Ну или пусть девчонки с ним поспарингуют, а я посмотрю.
— Ты издеваешься, да? — поставила она кружку на стол. — Утро только началось, а ты мне настроение портишь.
— Прости, видимо, я не мастер шуток, — улыбнулся я. — Кстати, ты уже придумала, как мы будем переезжать?
Надя быстро поменялась в лице и приняла рабочее состояние. Достав из кармана небольшой блокнот (интересно, она его и в душ носит?), она полистала его и по-деловому закинула ногу на ногу.
— По большому счету, у нас все готово, — сказала Надя.
— Надо только понять, кто останется в Москве управляющим в поместье, да и за деревней присмотрит.
— Я бы не хотел никого оставлять из тех, кто сейчас с нами, — честно признался я. — Нужен кто-то проверенный, но новый человек, а таких у меня в знакомых почти нет.
— И у меня. И к тому же Ковальский хочет с тобой переговорить насчет фундамента. Мол, там есть несколько нюансов, но он не может дальше работать без твоего разрешения.
