Я еще князь. Книга XX

Может, для этого китайца испытание действительно выглядит сверх опасным, но он кое-чего не знает про меня. Например, о наличии Лоры.

— Договорились, — кивнул я и взял двумя руками этот огромный таз. Лора выключила вкусовые рецепторы и усилила энергией пищевод. А я ускорил обмен веществ.

Сперва я выпил всю жидкость, потом быстро доел лапшу. Вообще эта процедура заняла у меня минут десять, если не меньше.

Чан, папа Дао и остальные посетители сидели в мертвой тишине, и чем быстрее пустела моя тарелка, тем шире открывались их глаза.

"— Ну, ничего сложного, — я поставил пустую посуду на стол и вытер рот. — Я думал, будет поострее.

Но этот впечатлительный китаец продолжал сидеть и пялиться на меня, как на какое-то волшебное создание.

— Парень! Это потрясающе! — наконец, произнес он. — Все это видели? Такое я вижу впервые!

— Но ты же сказал, что только после этого ты будешь с нами сотрудничать! — сказал я, с подозрением заглядывая ему в глаза.

— Я думал, ты съешь только лапшу! Этого бы мне хватило! Парень! Ты меня удивил! Такого давно не случалось! Отныне любые блюда в этом ресторане для тебя бесплатны!

— Может, я смогу обменять столь щедрый подарок на две бутылки вашего фирменного алкоголя? — многозначительно наклонившись к старику, прошептал я.

— О! А ты мне все больше и больше нравишься! — он отклонился назад. — ДОЧЬ! Приготовь VIP-комнату!

— Папа Дао, мы тут за другим, — серьезно сказал Чан.

Владелец ресторана был доволен представлением и окончательно проникся ко мне симпатией.

На столе стоял алкоголь, который я просил. Спрятав его в рюкзак, сел на потрепанный диванчик.

— Итак, мои дорогие гости, что бы вы хотели узнать? — с улыбкой спросил он.

— Папа Дао, вопрос довольно странный, но нам бы хотелось узнать все, что происходит в округе, где встречалась магия хаоса.

— Магия хаоса, говоришь, — невозмутимо произнес владелец забегаловки.

Хоть внешне он не сильно поменялся в лице, но Лора передавала его показания. Пульс подскочил на несколько ударов, дыхание стало чаще. Он точно что-то знает, просто не хочет говорить. Или боится. А может все вместе. Но что еще больше меня заинтересовало, так это его последняя фраза насчет влиятельных людей.