Я еще не барон. Книга 1

Организация очень трепетно относилась к конфиденциальности личных дел своих работников. Все-таки менталисты на вес золота. Когда их еще детьми забирали из семей, стирались все данные о его существовании, а в восемнадцать каждому присваивался номер. Нанимателю представлялись вымышленными именами, которые тоже придумывались для каждого дела индивидуально. В последнем случае номер тридцать два был Ильей, в другом — Антоном Петровичем, а в третьем — просто Васька Лысый.

Постоянные имена, отчества и фамилии полагалось иметь только начальству — негоже, встречаясь с великими князьями и членами императорской фамилии, менять имена и клички.

Но подчиненных они могли называть как душе угодно.

Остальные агенты работали исключительно по договору, и услуги организации стоили достаточно дорого, чтобы не каждый аристократ мог позволить себе дергать ОМЗ по пустякам. Юрий Станиславович застал времена, когда ревнивые мужья и жены из аристократических семей натравливали агентов друг на друга, чтобы вызнать все о похождениях горячо любимой второй половинки.

Сейчас это было не каждому по карману.

И вот сейчас Юрий Станиславович Сапогов держал в руках папку с внутренним расследованием дела о смерти члена ОМЗ. Запутанная история.

В договоре с графом Бердышевым агент номер тридцать два значился под именем «Илья». Взорвался в графской машине вместе с водителем. Но самое интересное было не это.

— Вы выяснили, что за аноним отправил запись разговора? — хмурясь, пробубнил начальник отдела.

Сама эта ситуация дурно пахла.

Бердышевы и Трубецкие давно грызлись друг с другом, и предполагалось, что в той машине будет Бердышев-старший. Однако граф перестраховался и послал вместо себя кого-то другого. Покушались на жизнь графа, а на тот свет отправился агент ОМЗ."

"— Никак нет. Сообщение было отправлено через третьих лиц. Все глухо… — опустил голову Прошка.

По комнате прокатилась ментальная волна, и будь парень чуть послабее, потерял бы сознание, но он только пошатнулся. Начальник всегда злился, когда не мог сложить мозаику в стройную картину.

— Узнай, зачем он сел в машину к графу. Кто еще был в салоне. И кто причастен к взрыву! — сказал начальник и впервые посмотрел в глаза подчиненного. — Все виновные должны быть наказаны!

— Простите, Юрий Станиславович… — робко проговорил здоровенный Прошка. — Но зачем нам проводить расследование, если экспертиза показала, что запись настоящая и тридцать второй сливал информацию? Его и так ждала виселица.