Онлайн-библиотека книг
И это при его-то магическом ранге!
— Сергей Александрович…
— Знаю, зачем ты приехал, Миша, — кивнул князь и плеснул себе и мне красного. — Не возражаешь?
— Нет. Скажите — что вы делали тогда в поместье Карамурзина?
— Как что? Собирался помочь, только и всего. Маша в безопасности, Нахимовы тоже. Ты князь, да и с новыми землями. Можешь не благодарить!
Ага, еще чего? Еще пытается обернуть это в свою пользу⁈ Ух, старый интриган.
Однако понятно, что бесконечно пытать его смысло нет — если он реально хотел сделать Маше зло, значит, будет молчать до последнего.
Эх, жаль Лоры нет, но что я за герой, раз не могу без ее электронной смекалки?
— А где ваш сын? Где Саша?
— В подвале, — вздохнул Сергей, и, как мне показалось, совершенно не искренне. — Я оборудовал ему специальную комнату. Он не сбежит. Твое здоровье!
И он выпил целый бокал. Даже не стал дожидаться, когда я возьму свой.
— А где ваша жена? — спросил я. — В последний раз она была при вас.
— У нее дела. Она уехала и вернется очень нескоро.
Я хотел ухмыльнуться ему в лицо, но сдержался. Похоже, в семействе Есенина происходит что-то нехорошее.
— Окей, а могу ли я увидеть Сашу? Он же теперь всегда свободен?
— Зачем? Он спит.
— Сейчас день.
— В подвале это неважно!
— Сергей Александрович…
— Он мой сын, и моя проблема, Миша. Если это все, то прошу…"
"И тут телефон в его кармане зазвонил.
— Слушаю, — прижал трубку Есенин к плечу. — Точно? Где⁈
Вдруг в отдалении раздался взрыв и пол в гостинной загудел.
Нападение? Ну, конечно, самое время!
— Пропустить, — сказал Есенин и поднялся. — Никакого сопротивления. Я сам. Я сказал, пропустить!
И сложив телефон, он залил в себя остатки вина. За стенами веранды послышались шаги — и ОЧЕНЬ тяжелые. Каждый шаг все в комнате буквально подпрыгивало.
— Миша, сиди, — махнул рукой Есенин. — Я сам.
— Сергей Александрович, я помогу!
— Мне⁈ Поможешь? — он нервно улыбнулся. — Хорошо. Прикончи эту бутылку, будь другом.
И хрустнув шеей, Сергей направился к веранде.
Бутылка сама собой опрокинулась и налила стакан до краев.
— Двадцать лет выдержки, Миша, — покачал головой Есенин. — Сам не знаешь, от чего отказываешься!
И толкнув дверь, он вышел на веранду. А там…
— Мать…
Прямо на нас мчался огромный мужик метров шести ростом. Весь блестящий — доспехи на нем напоминали рыцарские и были полностью покрыты шипами.
