А оказывается, это что-то долгоиграющее? И кто решает, кто молодец, а кто огурец? Где фиксируют плюшки каждой фракции? А то я вроде как главный, но куда и кому, до сих пор не понятно.
Так, вооружившись этими благими мыслями и желанием ворваться в их комнату, застав девчонок без одежды, я направился в общагу. Птички пели, солнышко светило, ветерок оптимистично обдувал лицо, я двигался с изяществом носорога, свысока посматривая на снующих туда-сюда студентов, изредка высокомерно кивая в ответ на приветствия.
Ну а чего? Захотелось мне вот так вот — гордо и со знанием дела.
Ставшие уже родными стены встретили меня прохладой коридоров, стайками девушек и крепким ароматом кофе, который тут поглощали просто в немыслимых количествах. Ладушки, погулял, посветил лицом, половил убийцу на живца, теперь можно и пообщаться на серьезные темы. Самое оно, перед хорошей-то ночью.
Заветная дверь оказалась заперта, поэтому сюрприза не получилось. А я вот всё время забываю свою запирать. Надо поставить автоматический замок, что ли? Стучу, слышу шаги, готовлю улыбку, достоинство и вопросы.
Эх, ща зажгу…
Глава 20
Глава 20
Императорский дворец. Совещание.
— Докладывай, — император хмуро посмотрел на своего друга и родственника, который очень приближался к слову бывший, а может даже и мертвый.
— За последние дни мы смогли предотвратить четыре покушения на жизнь цесаревича, — ну да, племянника он теперь даже мысленно не мог называть по имени. Опала — она штука сложная и ведущая в один конец.
— Одно из них почти прошло…
— Мы следили и могли остановить его в любой момент, но Его Высочество справился сам. Уверяю, его жизни ничего не угрожало, — вытер Ушаков вспотевший лоб.
— Что с пленными?
— Живыми их, увы, взять не удалось. Проклятые очень ревностно хранят свои секреты и в случае малейшего шанса попасть в плен кончают жизнь самоубийством.
— Ну, у одного это не получилось, хотя заслуги твоей в этом нет.
— Мелкая сошка, которую даже исполнителем нельзя назвать, -скривился Ушаков.
— И тем не менее, его взяли люди Ирины, а не твои. Может, мне стоило ее назначить начальником Тайного приказа, а не тебя? Проверки твоего ведомства продолжаются, и уже сейчас я могу сказать, что ты сильно расслабился, Володя. Вседозволенность никому не идет на пользу, а уж самоуверенность, так и подавно.
— Ваше Величество, я приму любое ваше решение, но уверяю вас, мы в данный момент работаем как никогда.
