Нет, это какой-то беспредел вообще! Значит, пока я в бессознательном состоянии, мной бессовестно пользуются, а потом усиленно скрывают факт использования? В принципе, я, конечно, не против такого, но хотя бы можно пожелать доброго утра утром? Сказать, так, мол, и так, это была я и как честная дама должна выйти за тебя замуж. Я, конечно же, откажусь сославшись на занятость, и предложу дружить. И тем не менее, это было бы хотя бы честно. Так нет же, прячутся и не признаются, а я из-за этого страдаю от неизвестности.
Вдруг мне с ней было так хорошо, что я от удовольствия сознание потерял? Эх, тоска-печаль.
Ладно, хватит рефлексировать. Солнышко светит, кровать не скрипит — кстати, внушительный такой траходром, могу сказать. Одному запросто можно заблудиться. Надо будет ее еще раз проверить на прочность, но находясь в трезвом состоянии. Обстановка радует глаз, а вкусные запахи, доносящиеся непонятно откуда, заставляют желудок нервно сокращаться.
Одевшись — кто-то умный положил вещи прямо на стул возле кровати, избавив меня от их поисков, я, отчаянно зевая, распахнул дверь, ведущую в соседнюю комнату.
Что ж, утро задалось — первое, что мне кинулось в глаза — это стол, заставленный едой. А потом я сфокусировал взгляд на Лизе и Любе, пьющих чай и о чем-то мирно беседующих. Девушки были собраны, деловиты и до отвращения бодры. Я так тоже хочу, но пока не умею. Все, пьянке бой и больше ни капли в рот, и ни сантиметра в… А, нет, это уже другая история и ко мне вообще не относящаяся. Постучал по столу, чтоб не сглазить.
— Надо же, наше солнце встало, -съязвила Люба с хитрой улыбкой менеджера по продажам авто в салоне.
— И на двадцать сантиметров приподняло одеяло, — ответил я, плюхаясь на стул.
— Ты себе льстишь, — тут же парировала она. — Я видела, максимум, девятнадцать.
— С линейкой мерила? А в каком состоянии, покоя или радости?
— Черт, какой же ты похотливый и пошлый, — надулась она. — О чем бы разговор не пошел, всегда сводишь его к гадостям.
— За это вы меня и любите, — ответил я, набив рот.
Еды было много и я сметал все, до чего добирались руки. — Какие планы? Разврат не предлагать, потому как я пуст, и кто в этом виноват, не знаю. А вы?
— Не знаем, — переглянулись они, и я понял, что врут. Но это были точно не они, иначе бы были следы, а их не было. Сговорились у меня за спиной, негодяйки?!!! — А насчет планов, так мы все едем домой. Отец зовет и мамы соскучились.
— Домой — это замечательно, — обрадовано кивнул я.
