После наведения порядка в своих рядах, может, чего и начнут вытворять, но если слово Дильнуры хоть чего-то стоит, против нас не пойдут. Зато смело могут ударить по югу, а они — наши союзники… Все сложно, в общем, и хорошо, что эти проблемы меня не касаются.
Кстати, насчет рейтинга меня тоже просветили. Мы пока никто, так сказать, щенки, и чтобы стать полноценными волками, надо пройти посвящение, которое состоится завтра. Суть его мне никто не объяснил, но я помню, как это происходило в моем мире, и уже заранее пустил слюну.
Всего нас, боевиков, будет пятнадцать человек — те, кто принадлежит северу. У остальных фракций будет свое посвящение, как и у остальных факультетов. В данном случае мы никак не пересекаемся.
У каждого из них есть свой глава, который подчиняется лидеру фракции, в нашем случае Ольге, которая входит в студ.совет, который, как мы помним, захватили наглы. В общем, ее голос там хоть и будет звучать, но не сильно громко."
"С другой стороны, мы, как я понял, в этом году начнем давить, обиженные за прошлые испытания.
Сильных бойцов у нас прибавилось, включая Лизу и Любу, которые благодаря мне стали витязями. Ну, и Ольга теперь единственная воевода-курсант в академии. Да и меня, такого красивого, тоже со счетов сбрасывать нельзя. Моя победа над Азизой резко подняла мою привлекательность и показала силу как бойца. Так что ко мне будут присматриваться и следить, хотя куда уж сильней.
В общем, несмотря на все заслуги, в этом году нашим врагам придется очень кисло.
Юг с нами, Восток не вмешивается, значит, они остались в меньшинстве. Что будут делать — не знаю и знать не хочу. Хотя, с их главой я бы станцевал приватный танец. Потом. Когда пообщаюсь со всеми своими. Тут же, блин, поле не паханное!
Ну, и ещё я выяснил главный вопрос — а какого черта старшие живут в общаге, если их спокойно выпускают в город? Все оказалось до банального просто — цены. Да, именно в них все и дело. Арендовать жилье в городе стоило ацццки дорого, вот и жили все тут большой, дружной и, главное, бесплатной семьей, с правом беспрепятственного выхода на волю.
Ну а местные вполне себе могли уезжать домой, чем и пользовались. Правда, это не касалось моих сестер, которые предпочитали страдать со всеми, показывая близость императорского рода к народу. В общем, обычная пропаганда о равенстве и превозмогании.
Меня, кстати, как это парадоксально ни звучало, это не сильно-то и касалось.
