Шкаф, да такой, что в нём с лёгкостью можно спрятаться — два лайка. Стол рабочий, бывший в употреблении, но выглядит достойно — тоже палец вверх. А вот душевая маленькая, вдвоем трудно будет поместиться — дизлайк. Морозильный шкаф для продуктов — совсем маленький, надо заказать побольше. Есть я люблю, а бегать за едой нет.
Я прыгнул на кровать, проведя проверку на стрессоустойчивость. Не развалилась. В общем, жить можно и даже регулярно.
Тяжелый и властный стук с намеком на хозяйский заставил меня подпрыгнуть и оторваться от изучения правил академии.
Ну ладно, на самом деле я рассматривал фотки Персика, но это тоже важное занятие для одинокого мужчины!
— Открывай, я знаю, что ты тут!!! —раздалось эхом, и только высота третьего этажа не позволила мне сразу сигануть наружу. Потом в этом реве озабоченной самки я с трудом узнал голос Лизы, вытер пот и приоткрыл дверь, сделав себе зарубку повесить на нее цепочку. А лучше цепь с двойным плетением, и чтобы через нее ток можно было пропускать.
— Чем занят? — спросила она нормальным голосом, сразу настроившим меня на очередную порцию звездюлей.
Правда, за что, я пока не понял, но у нее богатая фантазия.
— Осваиваюсь тут. А ты чего приперлась? Соскучилась? Так вроде дома виделись с утра.
— Потому что, мой бестолковый братец, сегодня моя очередь присматривать за тобой. А завтра будет Люба. А как приедет Ольга, вообще отлично будет.
— Это вообще беспредел! Значит, вы пашете сутки через двое, а я каждый день должен вас терпеть и за ту же зарплату?!! Я на такое не подписывался! Требую перевести меня на первый этаж! Там, как я видел, у девчонок общие душевые, и окна близко к земле находятся.
— Ты еще слезу пусти, чтобы я сильнее прониклась. Все, хватит бездельничать. Пошли, я тебе экскурсию устрою и познакомлю кое с кем.
— А это с кем? Она хоть красивая или на тебя похожа?
— Тебе не нравится, как я выгляжу?!! —тут же взвилась она.
— Нет, просто есть красивые и прекрасные. Ты второго типа, — тут же выкрутился я.
— Ну, не настолько прекрасная, конечно, но тебе понравится, — тут же скромно потупилась она.
— Не могу судить, потому как ничего про тебя не знаю.
— Чего ты еще не знаешь? Мы выросли вместе.
— Объем груди не знаю — раз. Попу не трогал — два, в бикини не видел — три. Вот, значит, ничего не знаю.
— Ты такой озабоченный только по утрам или постоянно?
— Только по утрам. К вечеру моя озабоченность рвет штаны и просится наружу. Так что сейчас я еще нормальный, а вот за вечер ничего обещать не могу.
