Вы не нуждаетесь в жалости, в отличии от ваших врагов. Я глубоко признателен вашей империи за дружбу и понимание. Надеюсь, это сохранится и впредь. На этом наш договор считаю закрытым. Но вы должны непременно научить меня есть палочками. Всегда поражало, с какой лёгкостью и изяществом вы с ними управляетесь!
— Благодарю вас, Сергей. Я обязательно передам ваши слова нашему императору. Уверена, он очень высоко их оценит. Что же касается вашего желания, то я почту за честь дать вам пару уроков.
— Госпожа Азиза. Наше знакомство не задалось с вами с самого начала, но уверен, что мы сможем забыть тот досадный инцидент и попробовать начать все заново.
Мне очень больно видеть грусть на лице красивой девушки. Поэтому вместо того, чтобы вас жалеть, я помогу вам вернуть утраченные позиции во фракции. Ну, и с вас кувшин ширазского вина, про которое мне сестры все уши прожужжали.
— Я принимаю ваше предложение, Сергей. И ящик лучшего вина двухсотлетней выдержки не далее чем через две недели будет вам доставлен.
— Прекрасно. Просто замечательно. Итак, у нас осталась последняя фракция, которую мне, откровенно говоря, очень жалко. Но увы, не всю одинаково. Госпожа Джейн, будьте добры встретиться со мной для приватного разговора. И если он меня удовлетворит, то на этом я решу, что наш договор утратил силу. О времени я сообщу дополнительно.
— А если нет? — с вызовом в голосе спросила она.
— То тогда вы можете начать раздеваться прямо сейчас.
— Поняла, — кивнула она. — Буду ждать вашего сообщения о времени и месте нашей встречи.
— Ну, а теперь осталось самое сладкое, — плотоядно улыбнулся я. — Вас, красавицы, я собираюсь жалеть долго и часто. Так что жду вас сегодня вечером у себя. Кровать у меня большая и мы на ней спокойно сможем предаваться жалости столько раз, сколько захотим.
— Я не собираюсь спать с тобой! -вспыхнула Анна.
— В таком случае можешь спать на полу или стуле. От этого мне тебя будет еще жальче. Даже одеяло смогу выделить. Нам-то с Натальей будет жарко и без него.
— Лечь в постель с мужчиной — значит объявить всем об официальных отношениях. А это будет означать брак. Что ж, я не против, — хитро сощурила глаза гишпанка.
— Ох, прошу прощения, что невольно ввел вас в заблуждение своими словами. Никакого интима между нами, конечно же, не будет. Дело в том, что на меня было совершено несколько покушений, и Тайный приказ, естественно, с разрешения ректора, установил у меня в комнате камеры, на которые фиксируется каждый мой шаг.
