Покажите свою силу и волю к победе, ведь на вас смотрит единственный мужчина-маг в мире. Кто знает, быть может, вы сможете заинтересовать его в качестве жены.
М-да, мотивация так себе, но вроде всем понравилась. По крайней мере, мои девчонки довольно заулыбались, кидая на меня интересные взгляды. Ну, а Линь — та так вообще решила, что это ее шанс залезть ко мне в трусы и явно настроилась на развр… в смысле, на победу.
И пошла жара. А еще холод, ветер и земля. Все вперемешку. Мишени, сделанные из непонятной херни, взрывались красиво и появлялись с каждой секундой все быстрей.
Дамочки старались — видимо, очень сильно замуж за меня хотели, — поэтому выкладывались на все двести процентов.
Топнув по земле, я создал из нее небольшой стул и с комфортом смотрел на буйство эфира. Мастер-офицер неодобрительно поглядывала на меня, явно готовя какую-то пакость, но пока ничего не говорила, решив оставить меня на сладкое.
А что? Я люблю быть в качестве десерта. Да и ее попка в обтягивающих штанишках выглядела весьма аппетитно.
Так бы и укусил, но придется превозмогать, к тому же тут и так было на кого посмотреть и об ком помечтать.
Что ж, девушки меня не удивили — примерно их силы я представлял, а с Дильнурой, так вообще, уже дрался. Линь ожидаемо продержалась дольше всех, со скоростью пулемета расстреливая все, что двигалось и появлялось.
Ну, и наконец, мне предложили показать товар, так сказать, лицом. К этому времени почти все девушки просто валялись на траве без сил, и лишь я да Стефания оставались на ногах.
Лениво — пафос наше все, — я вышел к барьеру, картинно вскинул руку… И все мишени просто стали разлетаться вдребезги. Нет, сначала я их банально подпалил, а после горящий огонь мгновенно перекидывался на те, что появлялись, сразу испепеляя их. Нет, иной магией я пользоваться не хотел — зачем? Под конец, чувствуя, что сил осталось мало, я просто залил все огнем, подняв его температуру так, что даже земля стала плавиться.
На этом все и закончилось, потому как я повредил какой-то там управляющий контур и мишени заклинило.
Сделав виноватое лицо, я, ослабевший, но не сломленный и полностью обессилевший, снова уселся на свой земляной стул, изображая скуку, а по факту стараясь не вырубиться от слабости.
К счастью, силы восстанавливал я очень быстро, и пока наш преподаватель орала, возмущенная сломанным полигоном, пришел в себя и был готов к повторению банкета, которого, увы, не последовало.
