Я Гордый Часть 3

— Изображали любовников, чтобы убийцы расслабились.

— Только изображали?

— Ага. Лежали и следили, — не моргнув глазом, соврал я, помня, что иногда святая ложь лучше губительной правды.

Конечно, я потом повинюсь и все расскажу. Но потом, когда гроза уйдет. А сейчас максимально честное и немного испуганное лицо будет в самый раз. Можно еще дрожи в голосе подпустить, чтобы прям наверняка.

— Ладно, я к себе досыпать. Надеюсь, до утра ты сможешь дожить самостоятельно.

— Может, останешься? — с надеждой спросил я.

— Обойдешься. Надо хоть немного поспать, а с тобой это сделать не получится.

Встав, она приблизилась ко мне.

— Если еще хоть раз ты выкинешь нечто подобное, я тебя своими руками убью, чтоб и себя, и других не мучил!

И прежде чем я успел ее обнять, она испарилась из моей комнаты, на прощанье сильно хлопнув дверью."

"И вот я сижу, переваривая случившееся и размышляя, как мне теперь спать на постели, залитой кровью. Выход в моем воспаленном мозгу нашелся быстро.

Кровь — та же жидкость и еще не успела окончательно высохнуть. Поэтому, коснувшись ее, я смог собрать все, что было, в небольшой шар, который отнес в душ и смыл в раковину.

Теперь было чисто и сухо. Поразмышляв о вечном и придя к выводу, что я все равно красавчик, хоть и с уклоном в сторону психиатрической больницы, я завернулся в одеяло и крепко заснул.

— Вставай! — мне в лицо прилетела струя воды.

— Твою мать через растак колено!!! -взревел я как-то подслушанной у дворника Митрича фразой, когда он, споткнувшись, разбил чекушку водки.

— Это кто тут себя бессмертным вообразил⁈

Отплевавшись, я увидел стоящую передо мной Любу, держащую в руках пустой стакан. Ага, сестренка в себя с чего-то поверила! Надо наказать.

Рывок, и вот она уже мычит под кляпом из простыни, связанная одеялом. Свободна лишь задница, кстати, очень даже замечательная, скажу я вам, но сейчас не до политесов.

Юбка вверх, трусики вниз — и звонкий шлепок:

— Не врывайся без спроса в комнату, не буди спящего, уважай чужие границы, веди себя как леди!

Лекцию по культуре общения я сопровождал ударами по заднице — не больно, но очень обидно.

Закончив экзекуцию, я ее освободил и пошлепал в душ под её гневное сопение. Надо же, растет, а раньше бы точно в драку кинулась.

Сделав свои дела, я вышел обратно. Любы в комнате уже не было, да и фиг бы с ней. Желудок квакнул, напомнив, что я последний раз ел еще вчера, в обед.