Онлайн-библиотека книг
— И тем не менее, это не дает вам права хозяйничать здесь как дома! Что это за преступник? В чем его вина? Я требую выдать его нам для допроса, и если мы сочтем, что он действительно виновен, то будем судить или примем решение о его выдаче.
— Боюсь, это невозможно. Данный человек и его банда обвиняются в государственной измене и являются носителями секретной информации. Поэтому передача его в ваши руки исключена.
— Но я настаиваю!
— Вынужден отклонить вашу просьбу. Всего доброго.
— Вы понимаете, что я могу вас заставить?!!
— Вы можете попробовать это сделать.
По мере того, как я говорил, дамочка все больше бледнела.
— Угрожаете? — сощурила она глаза, пытаясь до последнего держать марку."
"— А вы? — усмехнулся я, стремясь закончить этот глупый и бессмысленный разговор. И она, и я прекрасно понимали, что сила на моей стороне. И сейчас она просто старается сохранить лицо перед своими людьми накануне выборов, на которых ей обязательно припомнят наглых русских, что вели здесь себя как дома.
Ну а мне, честно говоря, было глубоко плевать на ее душевные терзания. Пиндосы меня бесили в моем мире, поэтому и в этом я к ним не испытывал никакой жалости.
— Мы будем жаловаться…
— Это ваше право, — бесцеремонно перебил я ее. — И если на этом все, то позвольте мне откланяться. А можете не позволять — мне все равно. Что же касается войны, то не советую впредь об этом говорить, а то я могу это расценить как вызов.
Развернувшись, я быстро скрылся за спинами гусар, которые уже закончили погрузку и ждали только нас.
И вот спустя десять минут дирижабли оторвались от земли и взяли курс домой. Мэр осталась на земле, провожая нас ненавидящим взглядом и пожеланиями сдохнуть в пути. В ответ я приветливо помахал ей рукой из иллюминатора и даже послал воздушный поцелуй, который она не оценила.
