Напившись — физическая вода все же может утолять жажду в отличии от магической, и пообещав желудку скоро поесть, я подошел к бойнице, посмотрел вниз и сделал шаг.
Под моей ногой сразу появилась воздушная подушка, которая смещалась вместе со мной, образуя некое подобие ступенек. Можно было просто упасть и затормозить возле земли, но шествовать именно так мне показалось круче. По ощущениям будто по воздуху шагаешь, ну, или спускаешься.
Оказавшись на земле, я рванул в сторону реки, есть хотелось — жуть. А там рыбка, вкусная! Разбег, нырок, ухожу на глубину.
— Сорь, местный ужас, сегодня не до тебя, — шлепнул я по башке какую-то жуть, что еще не успела понять, кто тут батя.
Она обиженно кувыркнулась и поплыла обратно. Проплыв метров двести под водой — дышать, как оказалось, мне не надо, источник вполне спокойно качал в легкие воздух и перерабатывал углекислый газ, — я заметил большую рыбину без видимых отклонений. Рывок — и вот она уже летит на берег. Ничего так улов, килограмма на три потянет! Кто это, я не знал, но выглядела она аппетитно.
Из камня ножик, небольшой костер, палка вместо шампура — и вот уже над рекой понесся приятный аромат жареной рыбы. После такой длительной голодовки она мне показалась пищей богов, и мой довольный желудок был с этим полностью согласен. Помыв жирные руки и удовлетворенно выдохнув, я посмотрел туда, где должна была быть школа, махнул головой и побежал к центру аномалии леса.
Десяток шагов — и вот уже ветер подхватил меня, подняв метров на сто над землей, а после будто обнял мои ноги, давая устойчивость.
Ну, я и побежал как по земле, вот только скорость моя была такой, что реально можно было пулю три раза обогнать.
Закрытая часть леса открылась внезапно. Вот он стоял сплошной стеной, а вот перед моими глазами огромная поляна, от которой так и шибает какой-то гадостью.
И в это момент меня, видимо, тоже заметили, и тут началось! Все пернатое измененное воинство обрушилось на меня со всех сторон. Окружив себя тройным огненным кольцом, я побежал вниз, не обращая на них внимания.
Десятками они сгорали в ярком пламени, но мне было все равно — гораздо сильней меня интересовал круг, выложенный камнями, испещренными рунами. А вот в центре его… Присмотревшись, я развернулся и полетел обратно. Потом тормознул и надрал красивых цветов. Большой букет, чтобы каждой моей девушке досталось хотя бы по одному.
Эти цветы были единственным светлым пятном в этом море грязи и ужаса, что меня окружало.
