Так что я, не желая показывать, что умею летать, резвым шагом устремился в лес, а когда скрылся из виду, полетел в сторону городка, ну, или села, на которое он был больше похож.
Приземлившись в километре от него, я пешком отправился по знакомой дороге, стараясь не обращать внимания на средневековое захолустье. Вот уж не знал, что в современном мире есть люди, которые согласны добровольно поменять блага цивилизации на уличный сортир и гармонь вместо аккустической системы.
Хотя, какая-то прелесть в этом есть, точно говорю.
Приехать бы сюда с девчонками, сходить на рыбалку, поваляться на сене, поесть запеченной на костре картошечки — благодать. Но это на время. Постоянно так жить я бы точно не хотел. Ну что поделать — такой вот я продукт современной системы. Смотреть про старину интересно, сидя в удобном кресле, глядя на огромный экран телевизора.
Путь мой лежал к уже знакомой усадьбе, вроде бы как бы и моей тоже, но жили там другие люди, вроде как даже родственники. Дядька обнаружился сидящим у ворот и увлеченно обстругивающим деревяшку.
Рядом с ним вертелась малявка лет восьми, что-то упорно ему доказывающая. Тот не обращал на нее внимания, целиком уйдя в работу.
— Привет, Родомил. Поговорить нам надо.
— Тьфу, окаянный, напугал! — подскочил он, едва при этом не отрезав себе кусок пальца.
— Ничего. Сердце у тебя сильное — справишься. Так что насчет поговорить?
— Тебя кто из школы выпустил? Почему без сопровождения Старшей?
— Ты все перепутал. Это я пришел задать тебе вопросы, а не отвечать на твои.
Не хочешь в дом звать, так можем и тут пообщаться. Хотя мне пофиг, чего ты там не хочешь — это и мой дом тоже. Пошли и не отставай.
Пока тот с возмущением хватал ртом воздух, я вошел в открытую калитку и направился внутрь.
— А ты кто? — нарисовалась рядом со мной мелкая. Что-то везет мне на них.
— А ты?
— Я то Гордеева Анна. А Родомил мой папа.
— А ну если так, наверное, я твой брат. Не знаю, сколькиюродный, но брат точно.
— Ух ты! — обрадовалась она. — И не врешь ведь, я чувствую.
Всегда мечтала иметь брата. Чтоб высокий был и сильный. А то Васелинка вечно дразнится и важничает — вот, мол, у меня есть, а у тебя нет. А чего там важничать? Гришка тупой и нос у него всегда мокрый. А ты вон какой. Надо с тобой пройтись по улице, чтоб все увидели и от зависти повесились. А еще я тебя с Беляной познакомлю. Вот она удивится.
— А Беляна у нас кто?
— Так сестра старшая. Двадцать годков, а дура дурой, да простит меня Велес. Одни парни на уме.
