Надеюсь, напавшие на меня все расскажут, и вот тогда буду смотреть, кому устраивать анальную кару и как скоро.
Забывшись, я долетел до собравшихся во дворе замка девчонок, опустился на землю и только тогда сообразил, какую херню спорол. Черт, я же не хотел им показывать, что научился летать…
— И что тут у нас? — мой вопрос повис в воздухе, и под скрестившимися на мне взглядами мне стало даже неуютно. — Чего?
— Ты летел.
— Летал.
— Не знала, что ты так можешь.
— Что это возможно.
— Научи!!!
Град голосов обрушился на меня, заставив сделать шаг назад и упереться спиной в чью-то грудь.
— Я победила, — сказала Шестая мне прямо в ухо, но ее почему-то все услышали. — Хочу поцелуй и в баню!
— Це-луй, це-луй, це-луй, — раздались завистливые вопли, к которым даже Старшие присоединились.
Не успел я опомниться, как меня развернули, пригладили прическу, а после Шестая не хуже заправского вампира впилась в мои губы, крепко прижав к себе, наверное, чтоб не сбежал.
— А-а-а-а-а-а!!! — заорали все и раздались аплодисменты.
— Ну ты, мать, жжешь, — выдохнул я, оторвавшись от нее.
— Это было… — она дотронулась до своих губ, — … приятно. Лучше, чем с яблоком.
— С яблоком? — отпала у меня челюсть.
— Да. Один шесть показала, как надо. А теперь в баню!
— Как скажешь. Так, дамочки, отдаем все цветы Четвертой. Пусть варит зелье. Без меня не принимать. А мы пошли париться. Остальным отдыхать. Завтра у нас в поход в лес за ингредиентами. Буду всех вас укреплять, потому как, чую, скоро это нам всем понадобится.
И мы пошли — я впереди, Шестая за мной… На раскаленные камни брызнула вода и тело лежащей на животе девушки покрылось каплями влаги. Для нас этот жар был незаметен, но это если предварительно не выпить специальный отвар, на краткое время отключавший всю защиту. Иначе бы смысла во всем этом не было бы.
Налив часть слегка светящейся жидкости на ладонь, я стал втирать ее в кожу Шестой, не пропуская ни одного места, включая интимные — от макушки до пяток, от волос до кончиков пальцев.
Везде, где возможно и невозможно, я нанес зелье.
Тело девушки пылало, она тяжело дышала и слегка вздрагивала от моих прикосновений. Я же старательно абстрагировался от всего, внушая себе, что это всего лишь процедура и передо мной лежит не красотка, а просто близкий человек, нуждающийся в помощи.
— Перевернись на спину, — чуть хриплым голосом сказал я.
— Не могу. Тело меня не слушается, -последовал чуть слышный ответ.
