На это получил емкий ответ, суть которого сводилась — я на все согласна, лишь бы Моему Высочеству было хорошо. Этот ответ меня прям вознес и я уже придумывал пристойную фразу насчет быстрого снятия накопившегося стресса, как мы приехали.
Под завистливыми взглядами ее подруг я стрельнул у той телефончик, для приличия дождался, когда к нам подъедет машина с сестрами и только после зашагал ко входу во дворец, намереваясь посетить трапезную, душ и покои Верочки на проверку сердечных травм.
— Горжусь тобой, сын, — обнял меня отец, пока мамы охали над девчонками.
— А я вот собой нет. Как бы мне пообщаться с теми, кого я задержал? Ну, и с Ушаковым еще. И под конец с тем, кто отвечал за нашу охрану.
— Есть мысли? — нахмурился он.
— Пока, кроме как поесть и помыться, нет. Но после этого, уверен, они появятся.
— Кстати, ты где вообще был? -вспомнил он причину нашего приезда.
— Ох, даже не спрашивай, все равно не поверишь, — последние слова я уже промычал, потому как меня обняла мама. А она у нас дама решительная и очень сильная.
Хорошо, успел воздуха набрать, иначе бы точно задохнулся. Ну вот, она плачет. Крепко обнял ее в ответ, чувствуя, как ее плечи трясутся.
— Ну мам, — чуть отстранился я и, достав из кармана чудом уцелевший платок, принялся вытирать ее слезы. — Я жив-здоров, чего ты расстраиваешься?
— Это я от радости, — по-детски шмыгнула она носом и опять уткнулась мне в грудь. — Иди переодевайся. Жду тебя через полчаса. Стол как раз накроют.
— Да, мам, — поцеловал я ее в щеку.
— Братик!!! — с ревом воткнулась в меня Катя. — Ты где был, гад такой?! Ночей не спала, глаз не сомкнула, за тебя переживая! И стоило тебе вернуться, как тебя чуть не убили!.. Больше из дворца шагу не сделаешь! Я слишком молода, чтобы оставаться вдовой.
— Катя, отпусти брата. Ему надо привести себя в порядок.
— Вот я и прослежу за ним. А то опять во что-нибудь вляпается! — топнула она ногой.
— Кать, может, лучше поможешь Любе и Лизе? Посмотри, как им плохо, -попытался я переключить её внимание с себя.
— Им и так есть, кому помогать. Вон, Верочка уже над ними хлопочет. Сейчас лечить будет. А ты один. Нет уж, я с тобой пойду.
— Всем пока, скоро увидимся, — помахал я остальным рукой, стремительно утаскиваемый сестрой в сторону своей комнаты.
— Раздевайся, — замерла она напротив меня.
— С чего вдруг? — опешил я от ее напора.
— У тебя кровь на лице, на руках синяки, и кто знает, где еще раны есть. Буду тебя лечить.
