Оглядевшись,я так и не понял, куда мне идти, потому как красивых тянок с плакатом, на котором красовалось бы мое имя, я не увидел.
Стеклянные двери местной забегаловки манили теплом, светом и запахом. Отравиться я не боялся, потому как перспектива банально замерзнуть была более пугающей. Что-то не доглядела мама, забыв мне положить теплую одежду. Да и вообще, в сумке, кроме пары-тройки комплектов нижнего белья весьма посредственного качества, да банно-рыльных прилежностей ничего не было. Но, видимо, так задумано.
— Не против, если я тут присяду? —рядом со мной возник пожилой дед лет этак под семьдесят.
— Присаживайтесь, — кивнул я, расправляясь с куском обезличенного мяса. Что именно я ем, я так и не понял, но главное, оно было горячее и не сырое. А вообще я при желании и гвозди переварить смогу. Рыба, съеденная пару часов назад, уже успешно канула в небытие, и организм требовал пополнения калорий.
— Эх, в сложное время живем, -посетовал дед. — Все куда-то спешат, стараются везде успеть. А всего-то и надо, что остановиться, оглядеться вокруг…
— И что же мы вокруг увидим?
— Дорогу, длинную дорогу, что ведет нас в прекрасные края, где не нужно спешить, где не нужно идти по головам.
Дорога — она прекрасна, если ведет в Малый Бор.
— И как же до него добраться, где тот, кто укажет путь? — очередное задание я слушал внимательно, хоть и порядком задолбался.
— А вы выйдите и оглядитесь вокруг. Глядишь, и увидите то, на что раньше и внимания-то не обращали. Ох, совсем заболтал я вас! Вы уж простите старика, как начну, так и остановиться не могу.
Всего доброго вам и удачи.
Допив кисель с брусникой, дед встал и посеменил на выход.
— Вот ты где, старый пень! А я уж тебя обыскалась! Опять сивуху глушил, алкаш несчастный?
— Да что ты, Гунечка, — послышался его заискивающий голос. — Киселя вот только выпил, да погреться зашел. Наговариваешь ты на меня…
— Ага, знаю я твой кисель…
Ругань постепенно отдалялась, и концовки я уже не услышал. Доев, я расплатился и направился к дверям. Обойдя кафе по кругу, я заметил небольшой автобус, за стеклом которого стояла табличка с указанием маршрута — «Малый Бор».
Скучающий водитель степенно принял от меня плату и кивком указал внутрь.
Спустя минут двадцать в автобус вошли еще молодуха лет тридцати с двумя детьми дошкольного возраста и прибухнувший мужик с ярко выраженным фингалом под глазом и мощным перегаром. Забив на всех, он прошел в конец салона и, вольготно развалившись на задних сиденьях, сразу захрапел.
