Встряхнув головой, отгоняя мысли о галлюцинациях и соображая, что же такое я утром съел, что стало мерещится всякое, я подошел к камню.
Протянутый Родомилом нож послушно лег в руку, и она сама, будто зная, как правильно, уколола меня в каждый палец левой руки. А после, поменявшись местами, нож проделал то же с правой.
Шаг вперёд — и вот я стою вплотную к камню. Руки сами легли на едва незаметные выемки, руны, до этого скрытые, ярко засветились, и вот я стою на высокой скале, чье основание омывают воды светящегося на солнце моря.
— Привет, — услышал я и, обернувшись, увидел парня, который сидел позади и ловил рыбу в небольшом озере. Что за бред?! Какое на хрен озеро на скале?!!
— Присаживайся, сейчас самый клев начнется. Я для тебя даже удочку приготовил.
Решив ничему не удивляться — я уже, по-видимому, разучился это делать, я устроился рядом и закинул поплавок в воду. О рыбалке я знал только две вещи — что надо насадить на крючок наживку и когда поплавок дернется, резко взмахнуть удочкой.
Но было интересно.
— А ты кто? — нетерпеливо прервал я его молчание.
— Бог, — просто ответил он. — Ты ко мне пришел.
— А-а-а, — протянул я. — А что за вид такой небожественный? И почему ты такой молодой?
— Без проблем, могу быть кем хочешь.
Миг — и он превратился в древнего старца, потом в воина, мелкого шкета, а после вернулся к первоначальному облику парня.
— И в бабу можешь?! — охренел я.
— Могу, но не буду, — поморщился он. — Я себя все-таки мужчиной ощущаю, а не женщиной. Да и вообще, я думал, тебе женский коллектив уже порядком надоел.
— Так то не девушки, а боевые подруги, если их так можно назвать. Я их как объекты для ухаживания не воспринимаю.
— Надо же, — усмехнулся он. — А раньше кидался на все, что имеет сиськи.
— Так это когда было, — тяжело вздохнул я.
— Не так уж давно. Ладно, ты чего хотел-то?"
"— Я? Да ничего, наверное. Родомил меня сюда притащил. Обними, мол, камень, за неимением баб — и будет тебе откровение великое и силушка богатырская.
— А, так тебя родовой камень не принимает?
— Ага, говорит, что с мужиками не работает.
— М-да, совсем расслабился дух-хранитель. Не прошло и пары веков, как возомнил о себе лишнее. Ладно, с этим я разберусь… — он застыл на пару секунд, — … уже разобрался. Что-то еще? Ты давай, не стесняйся, я сегодня добрый.
— А в остальные дни злой?
— Это как повезет, — вздохнул он. — Редко удается вот так спокойно посидеть, поговорить, рыбку половить. Все дела, да заботы.
