Память, усилиями преподавателей доведенная до совершенства, плюс специальная алхимия с мазями сделали свое дело, и теперь нам даже во сне не было покоя.
Дни и ночи стали похожи друг на друга. Ночью мы впитывали материал, а днем закрепляли полученные знания на практике. Иногда, глядя, как мы стали двигаться или вести себя, я уже сомневался, что нас можно назвать людьми. Боевые роботы, заточенные на быстрое выполнение команд — вот кого из нас сделали.
Проживая и умирая день за днём в сотнях локаций, мы набирались опыта.
Взлом любой системы, хакерские атаки, великосветский прием, командование армиями, управление государством — все это и многое другое вбивали в нас каждую ночь. Кого из нас готовят? Явно не офицеров для рядовой части. Скорей, диверсантов или спящих агентов. Но слишком уж разносторонней подготовка была, и я как ни старался, не мог понять систему. Такое ощущение, что руководство школы поставило себе целью вбить в нас максимум из возможного — авось что-нибудь из этого, да пригодится.
Нет, дорогие мои, таких девчонок я в обычные части не отдам.
Это ж ограненные брильянты, стоящие дороже, чем иные государства! И по выпуску у меня на них будут планы. Но пока об этом знать никому не нужно…
— Первый, они за домом прячутся!!!
— Полный назад, выныриваем и сразу стреляем!
— Есть, — машина вздрогнула, резко рванула — и тут по нам прилетел удар.
— Первый подбит. Конец боя, — раздался в наушнике голос Старшей.
— Да как так-то?!! — вынырнув из люка танка, я в гневе бросил шлем на землю.
— Двенадцатую еще никто не смог победить, — Девятая положила мне руку на плечо.
— А я смогу. Еще раз. И действовать будем так…"
"Шесть — ноль. Впервые за долгое время я дал выход эмоциям. Не привык я проигрывать, а тут будто об стену долблюсь. За неделю ни одной победы. Нет, с другими мы были на равных. А вот с ней… Такое ощущение, что она родилась в кабине танка, да и вообще, любой другой техники. Немногословная, слегка похожая на Шестую, она готова была возиться с техникой круглыми сутками, выдавая такие результаты, что даже невозмутимые Старшие удивлялись.
У нее был редкий, можно даже сказать, редчайший дар — ощущение механизмов. Был он схож с моим биением жизни, только касался бездушных машин. Она интуитивно чувствовала, где враг, а где друг, безо всяких магических приблуд. Садясь за руль любой техники, она будто сливалась с ней, ощущая ту всем телом. Скорость реакции возрастала во много раз. Под ее управлением машины делали то, что было в принципе невозможно.
