— Ты к тем девчонкам, с которыми спал, когда учился? Так уже нет их здесь.
— В смысле, нет? А куда делись?
— Перевелись вроде. Аккурат в том году. Вернулись с каникул, а их нет. Вроде как в Псковское Гусарское училище. У них сильный дар воздуха обнаружился, вот их и перевели.
— Хорошо, что сказала. Воздух, говоришь — интересно.
— Ты что-то знаешь?
— Скажи, ты не в курсе, а они ранг случайно не повысили?
— Не помню, но вроде воинами были.
— Ага, — кивнул я. — Понятно.
— Что тебе понятно? Колись давай!
— Да ничего такого, кроме того, что мне их надо найти.
— Зачем? На сладенькое потянуло? Так пошли ко мне, досыта накормлю.
— Нет, хочу одну мысль проверить. И если она верна, то всё становится очень интересно…
— Что интересно? Ну скажи! Я же от любопытства умру.
— Потом. Сначала проверка. Все, пошли, я тебя провожу, а то засиделся, да и у тебя ещё дела наверняка есть.
— Ну пошли, раз ты так торопишься. Впрочем, мне же лучше. Чем меньше тебя видят, тем меньше липнуть будут.
— Ну прямо таки липнуть.
Помню я, как вы с Дильнурой меня делили. Смех и грех.
— Было дело, — улыбнулась она. — Как война началась, она спешно уехала и с тех пор от нее тишина.
— У ее самодеятельного отца сейчас большие проблемы. Влез куда не надо, и я даже не представляю, как он от нас откупаться будет.
— Это да. Пример наглов кого хочешь заставит задуматься. И чего они полезли-то? Убийство Анны — слишком уж странный повод, тем более, что все было по-честному.
— Анна жива.
— В смысле? Я сама видела ее труп.
— Ну, или была жива, сейчас уже не уверен. Все было подстроено, а Ольгу подставили. Те, кто это сделал, уже давно найдены и кормят червей. Но не суть. Там совсем другие причины были для того, чтобы все это начать. И те, кто поверил наглам, сильно просчитались, впрочем, как всегда. Эта нация никогда не отличалась честностью в отношениях и не признавала равного партнерства. Сатрап повелся на их обещания, забыв об этом, вот теперь и расхлебывает. Ну, и его семья вместе с ним. Дильнуру жаль, но родителей не выбирают.
— Она не хотела уезжать. Вплоть до того, что собиралась подать прошение на имя императора, чтобы остаться.
— Это был бы глупый поступок. Предателей нигде не любят. Там бы ее не простили, а тут не поняли.
— Это она из-за тебя.
— Я это понимаю. Но все равно, это было бы глупо. Тем более, что я ей никаких обещаний не давал.
Так за разговором мы подошли к общежитию. Линь демонстративно меня обняла, поцеловала в щеку и гордым шагом вошла внутрь.
