Нет, это не провозмогание и пускание пыли в глаза. Я люблю комфорт, когда он к месту и по желанию. А тут — мне уже привычней спать на жестком.
Связался с Один шесть — их покормили, выделили роскошные комнаты, есть бассейн. В общем, девчонки отдыхают не сильно далеко от меня — для них выделили отдельное крыло гвардии, запретив всем остальным туда соваться, потому что мы по-прежнему очень секретные. Позже подберу для них отдельное, максимально комфортабельное жилье. Может, поместье какое выкуплю — посмотрим. Но мои боевые подруги ни в чем нуждаться точно не будут.
Кстати, мой косяк — я так и не узнал о них ничего. Может, у них семьи есть? Может, они хотят их навестить? Ладно, завтра решу, а то жестким эгоизмом пахнет. Они молчат, а я и не спрашиваю. Тоже мне, командир.
— Валяешься? — в комнату просочилась Катя и тут же улеглась рядом, крепко ко мне прижавшись.
— Эй, юной леди нельзя ложиться в постель к мужчине!!! — возмутился я, невольно вдыхая запах ее волос. Пахло грушей и лилией. Чувствую, это будет мой любимый шампунь.
— И кто же мне запретит? — усмехнулась она. — Не после того, как стоило мне тебя оставить на десять минут, и ты пропал. Ты хоть понимаешь, как я переживала? Как страдала? Сколько плакала? И никто мне не говорил, где ты и что с тобой. И вот ты появился — весь такой красивый, брутальный, максимально загадочный. И после этого ты хочешь, чтобы я тебя оставила? Не дождешься!!! И вообще, делай мне предложение!
— Сходить на ужин?
— Нет!
— Сделать тебе массаж?
— Звучит заманчиво и, может, позже.
Но сейчас нет.
— Ну, тогда я не знаю — купить тебе мороженку?
— Да снова нет! Руку и сердце предлагай, бестолочь!!!
— С чего это, что бы я — и тебе?
— Да с того, что я хочу быть третьей!!!
— Какой, нафиг, третьей? У меня фул пати — все места заняты.
— Почему это все? Одно, так уж точно свободно. Оля же через неделю замуж выйдет.
— Как замуж? За кого⁈ — взревел я, наливаясь гневом. — Ей же еще два года нельзя!!! Где она?!!
— Ой, а ты не знал, что ли? За принца Филиппа Корнуэльского, герцога Йоркского.
Мы с ними поэтому и воюем.
— Так, ну-ка пошли к родителям! Ох, чую, кто-то у меня здорово сейчас отхватит.
Схватив ойкнувшую сестру за руку, я буквально понесся по коридорам дворца, едва справляясь с бешенством. Мысль о том, что мою Олю мог тронуть какой-то мужик, отзывалась во мне приступом неконтролируемой ярости."
"— Это правда?!! — заорал я, врываясь в трапезную. — Насчет Ольги!!!
— Сядь, сын.
