Когда отправитесь в старую крепость, рекомендую всем вам пройти там тренировки. И когда я говорю всем, то это значит всем. После нашего возвращения от ханьцев готовьтесь провести там как минимум год.
— Год?! — ахнула мама.
— Ну, тебе, может, и поменьше. Все же ты уже владеешь Щитом и Дланью. А этим да, год, не меньше.
— А что насчет Поступи?
— Этому крепость не научит. Она лишь укажет путь, а как вы его осознаете, даже я предсказать не могу…
И хватит уже трясти передо мной голой грудью!!! Я в первую очередь твой сын и мне не пристало видеть подобное!
— Ой, братик опять умеет смущаться, -захлопала в ладоши Лиза.
— А я то думала все — сломался. Смотрит на всех, как на пустое место. У камнедробилки — и то больше эмоций.
Пока мама одевалась, мы расположились на лавочках, стоявших тут же.
— В общем, суть вы поняли, я надеюсь, а так же то, куда и к чему стремиться. Ну, и будет вам заодно задание — подберите из выпускников девчонок, что смогут присоединиться к вашим тренировкам. Кстати, хотел спросить насчет Хельги — с чего это она была среди них? Разве мы не воевали с Лифляндией?
— Ну, не совсем так, — отозвалась Люба.
— Король Август не выступил против нас. Открыл границы для объединенной армии — да, но учти, что на него сильно давили. А вот свои войска не дал. То ли струсил, то ли не верил в их победу — не суть. Поэтому, хоть он и признан виновным, но наказание понес минимальное.
Земли Прибалтийского пояса теперь поделены на воеводства, вот он и правит Лифляндским автономным воеводством.
По сути, для него ничего не изменилось. Должность наследная, звучит красиво, да и под протекторатом Российской империи ему всяко свободней жить будет. Кажется, он что-то такое предполагал, поэтому не сильно и расстроился. Остальные правители лишились головы, и теперь там сидят наши наместники.
— А война уже все? Закончилась?
— Нет пока. Наши войска еще тиранят франков и персов. Ну, и наглов жмут, постепенно отхватывая у них земли. Но не сильно, так, чтобы страха нагнать. Потом заставят раскошелиться и, собственно, на этом все.
Лет на двести их памяти хватит, а потом все повторится. И так до тех пор, пока в мире не останется лишь одно государство.
— Ладно. Мне это пока не интересно. Но ее кандидатура сразу исключается.
— Почему? Она отличный воин. Или ты боишься, что она полезет к тебе в штаны? Расслабься. Она сейчас прекрасно понимает, что ей ничего не светит, с ее-то новым статусом.
— Не поэтому. Она ведомая. Мне такие не нужны.
