Я Гордый часть 7

— Ну как? — облегченно выдохнув, спросила она, когда мы вырвались из этой толпы.

— Я тебе должен, сестренка. Проси чего хочешь.

— Прямо таки чего хочу? — смерила она меня оценивающим взглядом.

— А что, реально этого хочешь? — таким же взглядом оценил я ее фигурку.

— Ох, нет, хотя мысль заманчивая, конечно. Но я запомню твои слова.

— Викусь, ты самая адекватная из нашей родни, и я к тебе питаю чувство глубокой платонической любви. Люблю тебя, в общем. Поэтому, если надо чего — врезать там кому или авторитетом надавить, смело обращайся.

— Насчет честной в точку, а насчет бескорыстной сразу мимо. Как я уже говорила, иметь брата в принцах и не юзать его — плохой тон. А что же до желания — на этот вечер ты мой кавалер.

— Вот вообще не вопрос. Считай, я в полном твоем распоряжении. Но дай мне пять минут, чтобы поздороваться со своими, и после я весь твой.

— Договорились. Я пока тоже кое с кем пообщаюсь, — состроила она злобную гримасу и быстро затерялась в толпе.

Ну, а я устремился к другу Паше, что по привычке жался в стороне вместе со своим семейством. Правда, под руку его держала Агата, злобно зыркая по сторонам.

— Дружище, — обнял я его. — Не смотри на меня так, — тут же сделал пару шагов назад. — Я тебе добра желаю.

— А я желаю тебе врезать.

— Становись в очередь. И вообще, бить монаршее лицо по лицу чревато."

"— Согласен, риск есть, но уж больно сильно хочется.

— Тебя твоя невеста, что ли, покусала? Кстати, как там у вас с укусами в интимном плане? Скоро ждать прибавления в семействе?

— Нет, тебе точно врежу, а потом пусть судят! — пошел он вперед.

А эта су… полячка крашенная к нему присоединилась.

— Рад за вас. Счастья и детишек побольше, — благоразумно смылся я, резко затерявшись в толпе, что сделать оказалось крайне сложно, потому как на нас все пялились. Но я справился. К тому же к месту предполагаемого боя сразу выдвинулось подкрепление в виде моих девчонок, готовых покарать любого, кто на меня косо посмотрит.

Пообнимался со всеми и даже перецеловался. Лю по-мужски пожал мне руку, произнес торжественную речь и умотал к стайке детишек, что уже были правильно настроены по отношению к нему своими родителями. Слух о том, что я его усыновил, разлетелся давно, и теперь все гадали, зачем мне это нужно. Но на всякий случай решили, что мелкий — это тоже политическая фигура, так почему бы через него не подобраться к папочке. Пусть стараются.