Я Гордый часть 7

Черт, сколько же грязи еще в тех, кто мнит себя на вершине пищевой цепочки! Но стоит им встретить более зубастого хищника, как вся спесь куда-то улетучивается.

По пути я связался с ректором и пересказал то, что видел. Обещала разобраться и наказать. Кое-кого, судя по злости, прозвучавшей в ее голосе, летально. Или анально, я не расслышал.

Так что домой я вернулся раздраженный. Мои все поразъехались, как собственно, и мамы с папой. Все при деле, один я в зависшем состоянии. От нечего делать пошел на полигон, потому как реально что-то подзапустил тренировки.

И сразу почувствовал зов Лихобора. Что ж, почему бы и не навестить волхва — делать все равно нечего.

— Наше вам с кисточкой, — плюхаюсь на жесткую лавку. — Чего изволите, повелитель бумаг и чернил?

— Язык твой, жаренный со специями, -огрызнулся он.

— А вы, мусье, знаете толк в изысканной кухне. Или надеетесь таким образом обрести дар красноречия, чтобы завлекать к себе подходящих по возрасту дам?

— Вот ответь мне на главный вопрос, Сергей — почему ты меня так бесишь?

— Да потому что я свободен, а ты, чернильная душа, уже болеешь плоскозадием от постоянного сидения на ни разу не мягкой лавке.

— Гордый, еще никто за много веков меня не мог выбесить так, как ты.

— Мне гордиться этим фактом или застрелиться?

— Я бы предпочел второе, да нельзя. С тобой поговорить хотят. И если разговор не заладится, я с радостью посмотрю на твое мертвое тело.

— Бабу тебе, Лихобор, надо. Или не одну. Совсем одичал тут, света белого не видя. Зови своего этого, который хочет. Я в последнее время только и делаю, что болтаю."

"Ни слова не говоря, он растворился, а потом и меня накрыл мягкий свет. Проморгавшись, я увидел, что сижу в мягком кресле напротив весело горящего камина. Рядом стоял стол, заваленный едой, запах которой сводил с ума. Напротив находился тот самый белобрысый парень, с которым мы вроде как собирались бухнуть.

— Здаров, — протянул он мне руку, которую я пожал.

Оглядев батарею бутылок, я задумался:

— А пивка нет? А то как-то не тянет бухать по-серьезному.

— Запросто. Тебе светлое или темное?

— Светлое, нефильтрованное. И воблы чищенной с фисташками.

Миг, и возле меня появилась запотевшая бутылка и рыбка в вакуумной упаковке. Так на ностальгию пробило.

— Ну, за правильных пацанов, что ль? –выдал он важный тост, за который я мог бы выпить стоя.