Я Гордый часть 7

Захватить с собой парочку в качестве сувениров, что ль? А если в них магия содержится, то получатся крутые артефакты.

Я шел в абсолютной тишине, и лишь песок хрустел под моими ногами. Ночь подобно савану окутала это место и мне даже казалось, что здесь темнее, чем снаружи. Звезды, моргающие над головой, абсолютно не развеивали этот мрак, и было немного жутко.

Перепады температуры не могли стать для меня помехой, но облачка пара, вырывающиеся изо рта при дыхании, красноречиво свидетельствовали, что тут явно похолодало, да и давление на меня с каждым шагом усиливалось.

Будто на мои плечи один за другим наваливали тяжелые мешки, стараясь согнуть спину и заставить остановиться."

"Но мне было пофиг. Я и несколько тонн выдержу без щита, а если уж с ним, так вообще, даже не знаю, сколько. Чтобы меня согнуть или сломать, требовалось что-то большее, чем простая магия. Не зря я прошел школу Смерти, ох, не зря! Иначе мне тут пришлось бы очень туго.

Интересно, как с этим справлялись другие одаренные? Представив себе маму, что, наверное, вот так же шла, едва не теряя сознание от напряжения, я разозлился и лишь ускорил шаг.

В центре площади оказался я как-то внезапно. Вот я иду, а вот уже стою, замерев в пафосной позе — ноги на ширине плеч, руки в боки, голова задрана вверх, на лице читается готовность увернуться, если оттуда плюнут в лицо. Ну, или еще какую гадость сделают.

Ладно, не будем тянуть Ваську за его недостаток, который он считает достоинством. Как там надо — открыть себя эфиру? Ну, так иди, гость дорогой — или не очень.

Сейчас разберемся.

Ныряю вглубь себя, снимая все щиты и барьеры, ощущаю вспышку боли — и мое сознание гаснет.

Моргнул — мир накрылся тьмой. Моргнул еще раз — и вот я стою в большом зале. Высокие колонны подпирают потолок, которого практически не видно за облаками. Стены деревянные, гладкие, украшенные рунной вязью. Посередине стоят три трона. Один, самый высокий — пустой, на двух поменьше сидят люди.

А, нет, это не они, в смысле, не люди, а похоже, что боги. В одном из них узнал Велеса — этот смотрит даже весело, хотя делает вид, что серьезный.

А вот другой, с длинной бородой, хмурит брови и гневно так сверкает зенками. Ща лопнет от пафоса и задранного ЧСВ. Никак Перун? Хотя я могу и ошибаться. И чем я ему не угодил? Бабу не уводил, не ругался и даже пару раз помянул добрым, вовсе и не матерным словом. Когда точно, не помню, но уверен, что было.

— Твой? — посмотрел он на Велеса.

— Мой, — подтвердил тот.

— Слабак какой-то.