Я Гордый

Вовремя я смылся, а то бы поделили на кучу мелких принцев. А я единый и неделимый!!!

— От них не уйдешь, — коварный захват, и вот моя спина знакомится с полом. Батя жжет. А ведь это я хотел проявить коварство. Совсем меня заболтал.

— Но я все же попытаюсь, — вертушка ногами, и он падает рядом. Все-таки достал его, хоть и с трудом. В моем мире батя смело мог бы выступать в октагоне и забирать все призовые места. — Слушай, а у тебя случайно дымовая шашка не завалялась?

— Случайно есть. Видел я запись из того ресторана.

Впечатлило, что сказать. Жахнем?

— А давай! — заразился азартом я. Че ж не жахнуть, тем более, что родитель не против.

Чиркнула искра, и в меня полетел отчаянно вертящийся в воздухе туб, выпускающий дым, окрашенный для меня в красный цвет. Отлично, работаем!

Легко беру его под контроль, распространяя по части территории. При этом я в нем четко вижу, и он мне не мешает. А почему тот тогда мешал? Наверное, потому что вражеский был. А впрочем, сейчас это неважно.

Двигаюсь в дыму, буквально сливаясь с ним.

Я легкий, но сильный — вынырнув, пытаюсь нанести папе удар, но он уворачивается. По запаху, что ли, чует, где я?

Ладно, попробуем по-другому. Дым обволок его, став коконом. Послышался кашель, и я тут же развеял дым. Еще не хватало, чтобы отец задохнулся.

— Ну как?

— Молодец, — улыбнулся он. — Теперь еще парочку будешь таскать на поясе. Сделаем уменьшенный вариант.

— Нормально. Но нужны опыты. Дым же — это все тот же воздух, только как бы грязный. Но управлять я им могу, видимо, потому что вижу, а тем, что не вижу, не могу, потому как воздух прозрачный.

Еще бы понять, что им можно делать, кроме маскировки, хотя и это неплохо.

— Вот в академии и разберешься, как и со своими бабами. Судя по всему, они не отстанут и собираются поступать вместе с тобой. Прошение уже подано и мной одобрено.

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! —заорал я, падая на песок и пуская слезу, гневно глядя в небо. Ну ладно, в потолок, но моего горя это нисколько не уменьшило.

— ДА-А-А!!! — в ответ завопил он, довольно хлопнув в ладоши.

— Ладно, пойду твоих мам обрадую, что скоро будет свадьба. Дамочки, они в таких делах настырные. Спорим, ты и месяца не продержишься?

— Мы еще посмотрим, кто сколько продержится, — прошептал я ему в спину. — Я принимаю бой.

Злобно пнув скамейку и взвыв от боли в отбитой ноге, я направился в душ, а после к себе, чтобы позвонить Ольге и пожаловаться на жизнь, ну, заодно и посоветоваться.

Мне нужен был план и, желательно, позабористей.