Я Гордый

"

"На семейном совете долго решали, как поступить, пока ее хмырь не выдал идею отправить меня в армию. Мол, мне там и мозги вправят, и родину любить научат, да и потом все двери будут открыты. Идея оказалась интересной всем, даже мне, потому как службы я не боялся, мне даже было тупо интересно.

Подняв свои сильномогучие связи, спецназер, не особо напрягаясь, определил меня в ВДВ. Мои боевые и политические навыки были признаны годными для вооруженных сил, и поэтому я, обняв даже слегка всплакнувшую мать, отправился отдавать свой гражданский долг.

Про три месяца учебы, за время которой я зарекомендовал себя с лучшей стороны, даже рассказывать не буду. Дедовщина хоть и была, но меня не касалась, потому как я мог всех этих дедов в бараний рог скрутить — и не по одному разу. Благодаря этому буйствовать старослужащие опасались, и мой призыв служил себе вполне спокойно. Поэтому сержантские лычки я заслужил честно, не отлынивая от работы и будучи на хорошем счету у офицеров.

Затем распределение, новая часть.

После поездка на войну. Да, потом все исправили и перестали туда отправлять срочников, но мы попали в первую волну в момент наивысшего бардака, когда перепуганное командование бросало туда всех подряд. Поэтому мы, хрустя новой формой и скрипя блестящими берцами, шли бить морды нелюдям

И скоро мы были уже на передовой. Первый бой, первые потери и убитый мною враг с немецкой свастикой на шевроне. Признаюсь честно, меня тогда сильно трясло.

Мой прадед погиб в сорок втором под Сталинградом от пули снайпера.

Я часто читал про него и даже видел его фото. И видимо, именно от него мне передалась такая ненависть к фашистам.

Помню, как я скрипел зубами и втаптывал в землю мерзость, выдранную у того с рукава. А после выпросил у ротного старенькую СВД и устроил свою охоту. Снайперов было мало и меня никто не учил, но талант не пропьешь, хотя попытки были. Часто ночами я уходил на охоту и редко когда возвращался без зарубки на прикладе. Медаль «За Отвагу» не заставила себя ждать.

Мы с другом Колькой, таким же самоучкой, устраивали вылазки, зачастую рискуя попасть под огонь своих.

Но наше дело было правое и бог берег нас. Год пролетел незаметно, и я уже стал подумывать о подписании контракта. В армии мне нравилось, а быть военным еще больше.

Но тут опять активизировалась маман, которая решила, что сыночку уже вправили мозги и пора возвращаться домой. Она напрягла свои связи, которые оказались столь же могучими и внушительными, как и её фигура.