Я Гордый

Вообще, структурно Живу можно разделить на несколько частей:

Стан, базовое состояние;

Брань и Раж, состояние «второго дыхания» и «боевого безумия»;

Явь, Навь и Мара — сверхчувственное восприятие, боевая эмпатия и ятрогения; Лепа, состояние целительства и самолечения.

Я владел всеми состояниями, правда, насчет лечения точно не скажу, но вот быстро приводить нервы в норму умел как никто.

Поэтому минуя стан, сразу перехожу в раж. Мышцы наливаются силой, движения становятся быстрыми, смазанными. Время чуть замедляется.

Вскочила, моська крайне удивленная.

— Давай еще! — с восторгом вопит адреналиновая маньячка и прыгает на меня.

Полушаг в сторону, удар по корпусу, вихревое движение рук — и она вновь катится по полу полигона.

— Ты сегодня прямо в ударе, — смахивает со лба она прилипшую челку. — Совсем не бережешь любимую сестру, а значит, и я не буду сдерживаться.

И в это момент мир будто мигнул. Я увидел, как по ее рукам побежали всполохи темных искр — и в меня полетели каменные кулаки. Не очень большие и быстрые — все-таки меня никто не собирался убивать. Но если попадут, будет очень обидно. Поэтому что? Правильно, я побежал по кругу, старательно шевеля булками. Под ее веселый смех я выписывал акробатические этюды, старательно уворачиваясь и при этом пытаясь с ней сблизиться. На расстоянии мне точно ни черта не светило.

Бум! Черт, достала-таки! Моя скорость снизилась.

— Ну что, набегался или еще хочешь? —насмешливо спрашивает она.

И тут меня такая злость взяла, что ни в сказке сказать, ни автору написать. В общем, я взбесился и тупо пошел на нее, и в этот момент мир опять мигнул, окрасившись серым, а вот Ольга стала будто полупрозрачной, за исключением нескольких мест, подсвеченных красным. Одно из них на ногах.

"Тянусь к нему — и в этот момент она делает шаг и растягивается на земле, наступив на развязавшийся шнурок. Пока она ошалело смотрит на него, второй быстро расшнуровывается, оплетает одну её руку, вторую, крепко их стягивая. Выскальзывает ремень шорт и связывает ноги. А майка вдруг начинает расползаться на части, осыпаясь с тела трухой.

Пока она остервенело брыкается и визжит, я не свожу с нее глаз, потому как этим всем управляю я, просто формируя мысль.