Так как мы были в стране, где делают лучшие мечи, то и упускать такой шанс — очень опрометчивый шаг.
Все затаили дыхание. Взгляды не отрывались от подарка. Уже все поняли, что это самурайский меч, но интрига в другом.
— В Японии много мастеров. Наверное, ни в одной стране нет такого количества профессионалов своего дела. Но все же, мне нужен был самый лучший. Мастер, который делал меч самому Императору Мейдзи и двум предыдущим правителям!
— Да, постарался он на славу, — кинула Лора, просканировав оружие.
— Итак, меч Хаттори Ханзо!
И под всеобщие вздохи он протянул нелепо завернутый легендарный клинок дочери.
— Папа! Но как!? — воскликнула Света.
— Ахренеть! — выдохнул рядом сидящий Леня. Уж он, как никто другой, разбирался во всех видах оружия и прекрасно понимал, что это за артефакт.
— Да, я знаю, что мастер Ханзо отошел от дел и давно не кует мечи, но у него был один незакрытый гештальт, — разулыбался адмирал Нахимов. — Он попросил меня разобраться с одним его учеником, там ничего такого… Короче, дорогая дочь, этот одно из лучших его творений.
Меч и вправду был необычным. Хотя внешне он и выглядел, как просто красивая катана, но внутри таилась мощная сила.
— Папа, а как же родовой меч? — Света подняла глаза от сияющего клинка.
— А что тебе мешает пользоваться и тем, и тем? — удивился он. — Тут половина несколько мечей носит. Да, Леня?
Парень отвлекся от ростбифа и закивал головой. С его кучей оружия в запасе не сравнится никто из присутствующих.
Дальше начался военный банкет.
Именно так. Для личного состава не полагался алкоголь, и только адмирал с братом иногда прикладывались к серебряной фляжке, да Адам пил из спортивного шейкера явно не белковый коктейль.
Даже О-Рен поразилась такому удивительному подарку и выразила Свете свое уважение, чем порадовала Фанерова.
В этот раз никого не укачивало, наверное, из-за всех пережитых событий в Японии. Хотя, возможно, это организм мага так быстро адаптируется.
Пока мы сидели, кто-то обратил внимание на цвет моего браслета, и меня тоже поздравили всем составом.
Нахимов кочевал между рядами, бросая сальные шуточки, прибаутки и хохмы. Он подловил момент, когда я окажусь один.
— Мы не закончили наш разговор, — сказал он, протягивая мне флягу с заветным зельем.
— И вправду.
Разговор нас ждал серьезный, и Петр Борисович повел меня на свежий воздух.
— Мы одни, — заговорщицки сказал он.
— Я нашел в Свете проклятие.
Лицо Нахимова вытянулось от услышанного.
