В итоге, когда все закончилось, Император со своей супругой и гостями переместились в банкетный зал, где к ним присоединился и адмирал свеженький Нахимов.
Хоть генерал Сасаки Харакири и был приверженцем скромного образа жизни и поведения, но даже он не сдержал радости от встречи со старым другом. Он благодарил всех богов за то, что с адмиралом все в порядке. И не только потому что они старые знакомые. Все же потеря командира флота Российской Империи вызовет множество вопросов. В частности у самой Российской Империи, что может послужить разрывом партнерских и дружеских отношений императора с царем Петром.
За закрытыми дверями, в кругу тех, кто знал всю правду, генерал даже позволил себе расслабиться перед Императором и выпить чашечку саке. Собственно, сам Мэйдзи на этом и настоял.
— Вообще эта встреча со СМИ хорошо получилась, — взяла слово Императрица и аккуратно поправила прическу.
После нескольких рюмок даже Нахимов сказал пару тостов. Кажется, так это называлось у него на родине. Выдать какую-то глупость и потом обязательно выпить до дна.
Странная традиция. То ли дело хокку. Эти четверостишия несли в себе такой большой смысл… Но… Все слушали тосты.
— Ну что, Харакири, не сделал свое харакири? — Нахимов, подсев к нему, по-дружески хлопнул по спине."
"— Петр, вообще-то ты разговариваешь с генералом японской армии, — прошипел Сасаки, косясь на Императора, который что-то обсуждал с Михаилом Кузнецовым.
Какие у них могут быть общие темы для разговора? А разве этот Михаил хорошо знает японский? Откуда он, блин, взялся такой?
— Ой, да брось ты! — рассмеялся Нахимов.
— Тут все свои!
— И хватит коверкать мою фамилию, — фыркнул он, хотя ее не надо было даже изменять.
— Лучше скажи спасибо, что мы такие молодцы и в очередной раз спасли вас от полной жопы сумоиста, — сказал Петр и всунул в руки Сасаки рюмку.
— В очередной раз? — сделал он удивленный вид.
— Ой, да брось ты! Вспомни, что было пятьдесят лет назад? А сто?
— Ну все-все, это не те темы для разговора… — замахал он руками.
— Ты лучше скажи, как себя чувствуешь, все же завтра церемония.
— Да ты что? — фыркнул Петр. — Даже если бы я был весь переломан, то приполз к тебе, чтобы поздравить! Так что не переживай! — он ненадолго задумался, а потом ударил себя по лбу. — Кстати…
— Петя, — на ломаном русском начал генерал. — Я с института не люблю это твое «КСТАТИ!».
— Мальчишник! — прогремел адмирал, и все посмотрели в их сторону. — Прошу прощения, Ваше Величество! — он поклонился.
