Алла окончательно перестала что-либо понимать. Мужчиной она не была по рождению, женщиной не могла стать по определению, которым награждали «слабый пол» психологи и прочие шарлатаны. Она забрела в тупик и хотела лишь одного – забыться.
Именно в этот момент, когда она оказалась на дне отчаяния из-за провальных попыток разобраться в себе, ей написал Брайан.
С лондонским коллегой Алла познакомилась пять лет назад во время командировки в Лондон. Симпатичный добродушный парень, ее ровесник. Они поддерживали веселую переписку и изредка встречались на корпоративных мероприятиях то в Лондоне, то в Москве.
Брайан миллион раз звал ее в гости, но, будучи дамой замужней, Алла не воспринимала его приглашений всерьез. Так, форма вежливости.
Но на этот раз лондонский друг был, как никогда, серьезен: писал, что слышал о закрытии московского отделения банка, о ее расставании с мужем, и настойчиво приглашал приехать. «Будем ходить по музеям, театрам, ужинать в ресторанах! Хватит чахнуть в своей Москве».
"
"Упрашивать Аллу не пришлось: в тот же день, оторвавшись от самоистязаний, она купила билет в Лондон. Конечно, дружба между мужчиной и женщиной в большинстве случаев невозможна, Алла знала об этом: рано или поздно вскрывается, что «друзьям» хочется большего. И с Брайаном вполне могло выйти нечто похожее. Но теперь это ее не пугало: скорее наоборот, в глубине души Алла стала надеяться на то, что приятельские отношения перерастут в симпатию совершенно другого рода.
В конце концов, и с Вадимом у нее было то же самое: сначала они раскрыли друг другу душу, и только потом появилась страсть.
Брайан встречал Аллу в аэропорту – веселый и безумно довольный ее приездом. Обнимал, не мог налюбоваться.
– Привет, красотка! – прошептал, целуя в щеку.
– Привет.
– Рад тебя видеть!
Как же давно никто ее так ласково не встречал, и какое это счастье кому-то быть нужной.
– Я тоже.
– Сейчас приедем домой, – он говорил взволнованно, торопливо, – ты мне расскажешь все об этом засранце.
– О ком?! – на мгновение Алла испугалась, что Брайан знает о махинациях Маккея гораздо больше, чем ему полагалось.
– О своем долбанутом муже. Оставить такую красотку!
– А-а, о Вадиме.
– Даже не произноси этого паршивого имени! Я готов его застрелить.
– Ладно, – она улыбнулась гипертрофированной ярости Брайана.
– Пойдем, – одной рукой он обнял ее за талию, другой подхватил чемодан, и они медленно отправились к поезду.
