– Нет!
– Алена, – он поднялся из-за стола, – не вынимай душу! Если возникли временные разногласия с человеком, который готов закрыть вакансию мужа, это не повод бежать ко мне. Наберись терпения. Все встанет на свои места…"
"– Прекрати. У тебя нет права так говорить!
Он расстроенно повел плечом, встал из-за стола и направился к гардеробу. Махнул на прощание рукой и исчез.
Нечеловеческих усилий Алле стоило встать, делая вид, что ничего страшного не произошло. Сдерживая внутреннюю дрожь, она надела шубу, вышла на улицу и моментально замерзла – зуб на зуб не попадал, хотя вечер выдался на удивление теплым для декабря.
Мягкий пушистый снег падал и тут же таял.
Не разбирая дороги, безо всякой цели, Алла брела, повторяя как заклинание слово «развод». Она уговаривала себя не паниковать. Просила смириться. Тысячи людей каждый день расстаются и начинают новую жизнь. Ей повезло: нет ни имущества, которое нужно делить, ни детей, с которыми придется справляться в одиночку. Не наступил пока тот унылый женский возраст – еще один «подарок» жестокой природы, – после которого не остается надежд.
Самый безболезненный вариант! И Вадим, наверное, прав: их расставание не означает вечного одиночества. Но, несмотря на все убеждения, она чувствовала себя так, словно переживала смерть близкого человека.
– Осторожней!
Алла врезалась в плечо пожилой женщины, пролепетала: «Простите, бога ради» – и растерянно остановилась. Куда она идет? Где-то во дворах, неподалеку от ресторана осталась ее машина. Алла беспомощно оглянулась, развернулась в обратную сторону, но так и не поняла, в какой именно двор ей нужно свернуть.
Пока бродила по каменным лабиринтам, переходя из одного в другой, стемнело окончательно. Снег прекратился. Серые пятиэтажки – кажется, рядом с какой-то из них Алла припарковалась – были похожи друг на друга, как близнецы. Она шла наугад, и ей было безразлично, сколько времени придется скитаться по ночной Москве. Дома ее никто не ждет.
Раньше она боялась темных дворов, каждый раз вспоминая трагедию в жизни Вадима, а сейчас было все равно.
Какой смысл волноваться за жизнь, которая не нужна даже ей? Наоборот, она готова умереть – лишь бы муж заплакал о ней! Мысли о смерти вызывали бредовые картины: муж в истерике цепляется за гроб и не дает опустить его в землю. Винит себя в смерти Аллы. Если бы не он, жена не оказалась бы ночью одна в чужом дворе и не получила бы нож в спину.
Алла, вздрогнув от собственных кошмарных фантазий, оглянулась.
