– В чем дело?!
Возмущенная бесцеремонностью, Алла дернула руку на себя так сильно, что хрустнул сустав, но вырваться из лап наглеца ей так и не удалось.
– Ваш пропуск аннулирован. – Охранник вышел из-за стойки.
– Почему?! – Алла похолодела от дурного предчувствия. – У меня ребенок после операции! Мне надо наверх.
– Ребенок не ваш, – он обернулся к напарнику: – Колян, последи! Я отойду.
– О’кей, – Колян кивнул.
– Пройдемте, Алла Георгиевна, – не отпуская ее руки, юноша направился к служебной двери, – с вами хотят поговорить.
– Что случилось?! – Алла в ужасе замерла, увидев в конце коридора двух полицейских.
– Вам лучше знать, – охранник подтолкнул ее вперед, – эх вы, подставили такого человека!
– Я ничего плохого не сделала…
– Полиция разберется.
– Но я обещала Алешеньке!
– Ничем не могу помочь."
"Через минуту ее, как преступницу, под руки вывели из больницы и усадили в полицейскую машину. Всю дорогу до отделения Алла молчала и смотрела в одну точку: она прекрасно понимала, что ее теперь ждет.
В крошечном кабинете следователя стоял густой запах табака и потной одежды: на электрическом радиаторе подкладкой вниз сушился пиджак. Алла опустилась на шаткий стул с разодранным сиденьем и стыдливо сунула под него пакеты с гостинцами для Алеши.
Руки, сложенные на коленях, тряслись. Мысли путались. Она ждала появления хозяина кабинета и мысленно задавала себе вопросы, на которые ей придется сейчас ответить. Почему она не позвонила в полицию сама, как только увидела сбитого машиной ребенка? Почему отказалась писать заявление, когда полиция приехала по вызову врачей «Скорой помощи»? И, наконец, по какой причине выдавала себя за мать пострадавшего Алексея Соколова?
Ни одного серьезного объяснения этим поступкам у Аллы не было: сначала она просто испугалась, а потом поняла – хочет остаться рядом с чужим ребенком, чтобы его защитить.
Только вряд ли такое объяснение сочтут здесь уместным.
Дверь за ее спиной хлопнула, в кабинете появился невысокий мужчина. Полный, с блестящей залысиной, сзади он походил на постаревшего Колобка, но, как только следователь повернулся лицом, Алла увидела лицо Вячеслава Невинного: вылитый Весельчак У из «Гостьи из будущего».
С трудом протиснувшись в свое рабочее кресло и тяжело дыша, «космический пират» уставился на Аллу суровым, льдисто-серым взглядом.
Словно робот, скороговоркой, он зачитал права подозреваемого – Алла не слышала слов, в голове гудело от страха – и раскрыл перед собой папку с бланком протокола.
