Я хочу быть тобой

— Я…я искала подходящий момент. Чтобы сделать сюрприз.

— Какой сюрприз?! О чем ты вообще? — его голос превращается в рычание, и Зайка снова начинает трястись.

— Хотела на днях рассказать. А сегодня…после того, как ушла от тебя, почувствовала, что что-то не так.

— Ушла от тебя? — вскинув брови, смотрю на Вадима.

Лицо у него приобретает пепельно-серый оттенок.

— Я утром приходила к нему на работу, — шмыгает носом племянница, — думала, позавтракаем вместе. Но он занят был. Дал мне денег, чтобы я куда-нибудь сходила…

Складываю руки на груди.

"***— Я спустилась к скверу. Ну этому… через дом от его работы. Там еще фонтанчик маленький такой, с собачками…знаешь?

Я прекрасно знаю этот сквер. И фонтанчик. И от этого становится еще хреновее.

— Там почувствовала себя плохо. Сразу позвонила Вадиму, но он не ответил. Занят, наверное, был, — она растирает слезы по щекам, — а потом…потом…начался кошмар. Мне было так страшно.

Вот здесь я была с ней согласна. Это кошмар. И мне тоже страшно.

— Значит, вот как проходят ваши дни? Очень мило, — улыбаюсь, с трудом растягивая непослушные губы.

— Все было не так! — Вадим дергает галстук на шее, — она все говорит нет так.

— Я не вру! — ошарашенно охает Зайка, но я снова ее обрываю. В этот раз совсем грубо:

— Заткнись, — потом подступаю ближе к мужу, — Она не приходила к тебе сегодня?

— Приходила…

— Ты не давал ей денег?

— Давал, — его голос становится совсем мертвым.

— Тогда в чем она не права?

— Я ее не звал и никуда не собирался с ней идти. И денег сунул просто чтобы отвязаться.

— Вадим, — снова всхлипывает она, и я понимаю, что больше не могу и не хочу слышать ее стоны.

— Пошла нахер из моего дома, — цежу сквозь зубы, глядя на ее красное, опухшее от слез лицо.

— Что? — Зайка перестает рыдать, смотрит на меня широко распахнутыми глазищами так растерянно, словно в первый раз видит, — Я не понимаю.

— Я, по-моему, четко выразилась.

— Но…я…

С меня хватит. Я хватаю ее под руку и рывком сдергиваю с места, тащу в прихожую. Не знаю, откуда у меня берется столько сил, но я даже не замечаю ее чахлого сопротивления.

— Вадим! — голосит Зайка, пытаясь отцепить от себя мои пальцы, — скажи ей! Ну что ты стоишь? Вадим! Она меня обижает!

Я распахиваю дверь и вышвыриваю ее на улицу.

— Мила! Ты чего? — верезжит она, — Со мной так нельзя! Я же болею!

— Мне плевать.