Я хочу быть тобой

Слоистое, с сиропом, взбитыми сливками и карамельной крошкой поверх белой шапки.

Мне тут же хочется точно такое же, но приходится давиться банальным капучино.

Очень обидно.

Мила возвращается спустя минуту. Расстроенная, аж лица нет.

— Зай, я не смогу тебя отвезти, — виновато разводит руками, — срочно надо в офис, там какая-то проверка нагрянула, а мы и не ждали. Мое присутствие обязательно.

— Как жаль…

Мне вообще-то пофиг, но пусть и дальше чувствует себя виноватой."

"— Ты не расстраивайся, я постараюсь освободиться как можно быстрее и заберу тебя.

Пойдем гулять…

— Хорошо.

— Держи, — Вадим протягивает ей кружку.

— Спасибо, — она быстро целует его в щеку, а потом замирает, — слушай, а может ты ее подбросишь?

Зотов переводит на меня спокойный взгляд, а я боюсь дышать, чтобы не спугнуть удачу. Робко улыбаюсь.

— Без проблем, — наконец, произносит мужчина, — если успеет собраться за пятнадцать минут.

— Успею, — я залпом проглатываю кофе и вскакиваю из-за стола, — я мигом.

***Если до этого я планировала пойти в джинсах и майке, то теперь торопливо влезаю в легкое летнее платье.

Оно выглядит отвратительно милым, и у него нет бретелек — держится на резинке на груди, а подол воздушный и разлетается при каждом движении. При удачном стечении обстоятельств можно продемонстрировать загорелую ножку чуть выше положенного. Мало ли, ветер…

Бегу вниз:

— Я готова.

Зотов уже обут. В деловом костюме стального цвета он выглядит настолько умопомрачительно, что я практически падаю в обморок от восторга.

— Отлично.

— Идем? — спрашиваю, подступая ближе, — Мне очень неудобно, что из-за меня возникли трудности.

— Ерунда, — он поправляет узел на галстуке, а я думаю о том, что у меня это выйдет гораздо лучше. Даже шагаю навстречу, но Вадим произносит, — сейчас Милу дождемся.

Черт… Опять эта Мила.

— Я уже здесь.

Она спускается по лестнице, и у меня снова начинается тахикардия и несварение желудка. На ней шелковый брючный костюм шоколадного цвета, высокие шпильки и сумочка на цветном ремне.

Волосы забраны в высокий хвост. И накрашена она так…будто и не накрашена вовсе. Мне такого эффекта ни разу не удалось достичь.

Она шикарная, а я ощущаю себя убогой родственницей из колхоза.

— Зай, ты чего какая? — спрашивает она, вертясь перед зеркалом, — волнуешься?

— Очень, — цежу сквозь зубы.

— Не переживай. Все получится.

— Знаю.

Мы выходим на улицу.

И пока они выгоняют свои тачки, я таращусь по сторонам. На уютную тихую улочку с дорогими домами.