Я поняла намек - немаленькая и не сахарная. Но правда в том, что я уже давно не думаю о его возрасте, хотя он все еще переживает.
Ночью, когда мы уже ложимся спать и выключаем свет, Фархат обнимает меня сзади и целует в шею.
-Сая, - шепчет на ухо. - Ты что плачешь?
-Нет. Меня, кажется, продуло, - шмыгаю носом, будто и правда это всего лишь простуда.
На самом деле мысли нерадужные. Нас ждет неминуемая разлука, которую безжалостно приближает время. Две недели я его не увижу, не услышу любимый голос, не проснусь среди ночи от жарких поцелуев, а утром от осторожных прикосновений.
Расстояние - это полбеды. А вот расставание - страшно.
-Сая…
Он заставляет повернуться к себе. В темноте наши лица едва различимы, но кажется, мы уже знаем друг друга так хорошо, что нам не нужен свет.
И вновь его губы сминают мои до легкого покалывания. Фархат осыпает податливое тело поцелуями, ласкает его руками, словно я - теплая глина в руках скульптора.
Он берет меня нежно и медленно, а я прижимаюсь к нему, целую, обнимаю за плечи и повторяю, что люблю.
Много-много раз…"
"Я умираю и воскресаю в его объятиях, когда достигаю пика. А потом и сам Фархат взрывается и падает на меня, но я совсем не чувствую тяжести его тела. Напротив, рисуя невидимые кривые на его спине, я хочу чтобы даже после оргазма он еще немного был во мне.
-Люблю тебя. Как же я люблю тебя, - голос предательски дрожит.
-И я люблю тебя, родная, - это все, что я хотела услышать.
В понедельник я сама везу его в аэропорт. Делаю вид, что все хорошо, шучу на тему пробок, а он смеется и говорит, что в пробки в столице - детский лепет по сравнению с тем, что творится в Алматы.
Опять сравниваем два города, я рьяно защищаю Астану, а Фархат заливается и говорит, что в гневе я еще прекрасней. Мы оба избегаем болезненной темы и кажется, будто я просто провожаю любимого в командировку.
-Регистрация на твой рейс уже заканчивается, - произношу, не глядя на него, но прильнув к груди и сжимая плотную ткань пальто.
-Без меня не улетят, - Фархат целует меня в макушку и я, зажмурившись, замираю, заставляю себя не плакать, хотя боль уже разъедает всё внутри.
Все становится еще хуже, когда он гладит по волосам, затем касается пальцами подбородка и поднимает мое лицо пальцами.
-Мы всё решим. Когда ты приедешь ко мне, мы сядем и все обговорим. Найдем компромисс, потому что я тоже так не хочу. Думал, это сработает. Ни хрена. Хочу быть с тобой всегда.
-Я тоже, - жалобно всхлипываю. Вот вам и сильная, независимая женщина.
