И вместо того, чтобы улыбнуться, растерянно чешешь бровь и откладываешь телефон в сторону, потому что не знаешь, что ответить.
Нет желания согласиться, нет потребности отказаться. Ничего нет. Это ведь ненормально. Не должно так быть! Я должна хоть что-то ощущать, как-то реагировать на его попытки сблизиться. Надо дать шанс, вдруг пламя разгорится с новой силой, вдруг ему удастся оживить меня, исправить то, что сам сломал? Вдруг он спасет нас?
Снова беру телефон и пишу: Я согласна.
В ответной строке тут же загораются три точки, это Лёша что-то пишет, а мне лень читать, что там будет.
Неинтересно.
Это состояние угнетает настолько, что звоню Алисе и все ей рассказываю.
— Перегорела ты, мать, — тяжко вздыхает она, — просто перегорела. Так бывает после сильного стресса и эмоционального напряжения. Организм как бы говорит, все, девочка, хватит, включаем режим энергосбережения.
— И как выйти из этого состояния?
— Никак. Просто жди, пока отпустит. Будет себя насиловать – еще хуже сделаешь. Загонишь себя в тупик, в депрессию.
Тебе это надо?
— Нет.
— Вот и расслабься. Воспринимай, как передышку, придумай себе какое-нибудь занятие. Хобби.
— Да, какое хобби. У меня дел полно, — отмахиваюсь, — ремонт в активной фазе. Только успевай вертеться.
Я действительно оживаю только на работе, там, где нет места и времени для мыслей о семье и о том, что ждет нас с Березиным дальше. У меня будто второе дыхание открывается, проблемы уходят на задний план, и в глазах появляется блеск.
— Вот и вертись, а остальное спусти на тормозах.
— Леша приглашает на свидание.
— Надо же какой романтик, — скептично фыркает подруга, — куда деваться. Ромео местного разлива.
После того, что произошло, Алиса стала относиться к нему резко негативно. И хотя словами она ни разу не сказала, что он козлина, который не заслуживает прощения, но это проскакивало в каждом ее взгляде, в каждой сочащейся сарказмом интонации.
Обычно Алиска терпимо относится к ошибкам других, считает, что идеальных не существует, старается не осуждать и не вешать ярлыки, но только не с Березиным.
В нем она разочаровалась.
— Я согласилась.
— Ну и правильно. Может, накормит чем-то вкусным, должен же быть от него хоть какой-то толк.
После разговора с подругой мне обычно становится легче, но сегодня явно не тот случай. Сегодня мне не помогает ничего.
В голове вяло проплывают фразы:
— Я увлекся… она казалась мне такой красивой.
И прочие вырезки из откровенного признания Алексея.
