Пахло гарью и оплавленными проводами, копоть от едкого дыма покрывала стены, потолок, мебель, но прямой урон от огня был минимальным. Только возле щитка в самой дальней комнате все обгорело. Заглянув в его черное нутро, напоминавшее внутренности инопланетянина, я поежилась.
Страшно было подумать, как все могло обернуться, если бы не Леночка, которая, почувствовав запах паленого, схватила огнетушитель и бросилась в бой. Надо будет отписать ей премию. Только вот разгрести бы все это с минимальными потерями.
На улице уже собирались зеваки, которым было жуть как интересно насколько погорело это миленькое кафе, поэтому я попросила:
— Опустите жалюзи.
Официанты тут же бросились к окнам, а я тем временем опустилась на диванчик и тяжело потерла лицо руками, позволив себе секунду слабости, а когда убрала ладони, то увидела, что все мои люди стоят вокруг меня полукругом и ждут.
Порой быть главной так сложно. Не спрячешься, не притворишься, что у тебя лапки и ты вообще просто мимо проходила.
Это моя команда, люди, которые от меня зависят, и подвести я их не могу.
Поэтому вдыхаю, выдыхаю, собираюсь силами:
— Так, девочки-мальчики, — постучав ладонью по столу, поднимаюсь, — предлагаю воспринимать случившееся, как следующий шаг на пути к вершине.
Растерянные сотрудники неотрывно смотрят на меня и, кажется, даже не моргают и не дышат. Это окончательно приводит в норму:
— Я давно хотела обновить обстановку, но то лень было, то руки не доходили. Теперь откладывать смысла нет.
На этой неделе буду разбираться с проверками, а потом вызову клининг и строительную бригаду.
Все, что я говорю — чистая правда. Наверное, поэтому в ответных взглядах зажигается надежда.
— Я понимаю, что не в праве от вас этого требовать, но если вы останетесь со мной, буду вам очень признательна. Уверена, за месяц-полтора кафе будет восстановлено, и мы снова откроемся для посетителей, на это время я сохраню вам оклады. Но если кто-то все-таки соберется уходить — ваше право. Я не обижусь.
Только поставьте, пожалуйста, в известность. И да, вне зависимости от вашего решения, я хочу, чтобы вы знали — мне очень нравилось работать с каждым из вас.
Лена снова всхлипнула и разразилась горькими рыданиями. У меня на груди давит, но я держусь. Твердо и уверенно. Справлюсь.
Я озадачиваю сотрудников сбором тех вещей, которые пригодятся в дальнейшем, а сама ухожу в кабинет и первым делом звоню мужу. Жалуюсь.
— Я сейчас приеду, — тут же отзывается он.
