Я сделала все, что могла, когда пыталась остановить его, удержать от ошибки. Он не пощадил. Ни мое сердце, ни нашу семью. Его хотелки и азарт оказались важнее, чем все то, что мы строили эти годы. Теперь ход за ним.
Если у него получится, если доверие возродится, и перестанет болеть в межреберье, то я только за. Но это сделать должен он сам, потому что я устала и опустела. Во мне не осталось ничего, кроме разочарования.
Теперь наше счастье, наша дальнейшая семейная жизнь у него в руках.
Я все еще жду доказательств.
Пока тишина…
На третью ночь плотину моего оцепенения прорывает сон, в котором я опять в том самом дворе. Дверь подъезда распахивается и оттуда выскакивает Березин. В этот раз в одних брюках с расстёгнутым ремнем. Босой. На шее засос и след от алой помады.
— Это не то, что ты думаешь, — клянется он, протягивая ко мне свои лапы. И на безымянном пальце нет кольца. Оно валяется на земле, рядом с моим собственным.
А в окне первого этажа стоит Марина, прикрывая руками голую грудь.
— Мы просто совещались, — преданно кивает Леша.
— Почему ты в таком виде? — сиплю, через силу выталкивая из себя слова.
Он тут же встает в позу:
— Нормальный вид! Хватит цепляться. Не видишь, мы работаем.
При этих словах Прокина смеется:
— Да-да, работаем. В кровати, — ведет языком по алым губам.
Я подскакиваю на подушках и хватаюсь за пульсирующие ребра. Под ними грохочет в хлам перепуганное сердце, с трудом прогоняя через себя отравленную кровь."
"— Да ну на хрен! — скатываюсь с кровати и выхожу на балкон, чтобы подышать воздухом.
Это теперь всегда так будет? Если да, то я не справлюсь. Не смогу.
Утром помятый Березин выползает на кухню и ворчит:
— Если бы ты только знала, как мне без тебя плохо. Я спать не могу. Мне все снится, что ты уезжаешь. Навсегда, — и в глазах такая дикая тоска, что словами не передать. Ему плохо, я чувствую это, но ничего не делаю, чтобы облегчить его страдания.
Только нервно проглатываю мерзкий ком, вставший поперек горла. После сегодняшнего сна, я реально готова уехать навсегда.
Перечеркнуть все, что у нас было и попытаться начать новую жизнь в другом месте. Не потому, что я внезапно разлюбила Лешу, а потому что не представляю, как все это можно пережить?
Как люди вообще прощают измены, предательства? Как?!
Я не понимаю.
— Все в твоих руках, Березин, — жму плечами, — ты знаешь, что делать.
— Знаю.
В его голосе сквозят стальные ноты, но мне некогда вникать в интонации. Я занята тем, что снова сбегаю.
