Я сначала не оценила Люсины картинки круглых мордашек с символическими изображениями эмоций. Но с течением времени прониклась. И сейчас именно они пришлись к месту.
У настроенных против нас драконов загорелись злобные красные мордашки, а рядом с позитивно или нейтрально настроенными — улыбающиеся, лунного бело-желтого цвета. И таковых оказалось меньшинство. Но они были, что уже радовало. В их числе, в отличие от своей дражайшей половины, оказался и Гроза Драконов. Который прикрывал глаза с затаенным весельем, глядя на представление.
Которое вызвало возмущение и недовольство драконов.
— Простите, простите, пожалуйста! — жалобно, с невинной моськой воскликнула я, стоя на сцене. — Что-то пошло не так. Я учусь только на первом курсе и, как говорит мой куратор, являюсь магом-недоучкой. Но сейчас я все исправлю!"
"Драконы испугались этого еще больше, и меня вежливо, но настойчиво выпроводили со сцены, сдав на руки Ашшуру, над головой которого веселился хохочущий смайл. И велели за мной присмотреть, пока исправят последствия моей магии.
Но, увы, к прискорбию драконов, у них это не получилось, несмотря на все утверждения о том, что они владеют самой сильной драконьей магией. А все почему? Потому что мне помог один из сильнейших драконов, один из трех претендентов на престол. Ну а если учесть мою фантазию и маленькие секретики, то против нас двоих шансов ни у кого не было изначально.
— Довольна ли твоя душенька, Досифеюшка? — веселясь, спросил Ашшур.
— Довольна, — удовлетворенно заверила я.
— А твоя?
Ашшур прошелся взглядом по головам присутствующих, вернее, по итогам нашей выходки и заметил:
— Да, довольно неожиданный результат. Это того стоило.
ГЛАВА 24,
в которой идет приручение
Ашшур
«Отец, готовься, сейчас ты поймешь, почему я влюбился в Досифею», — предвкушающе хохотнул Ашшур, настроившись на отца, когда Фейка пошла на сцену.
«Что, еще? — делано испугался отец. — Мне шокку хватило, твоя мать мне уже весь мозг вынесла».
«Это был завтрак, теперь попробуйте десерт», — удовлетворенно сказал Ашшур.
Он смотрел, как Фейка вытворяет свои каверзы с такой невинной мордашкой, что никто в этой маленькой и миленькой куколке не заподозрил бы подвоха, и веселился. Всем казалось, что она делает и говорит что-то или от глупости или выполняет чьи-то указания, не понимая своей роли. Как можно подумать о коварстве, глядя в эти дивные аквамариновые глаза, широко распахнутые миру.
