«Тхэр, ты оставил мою избранную с Йолошуллой?! — вскипел Ашшур, думая, как не убить брата вместе с Сишахером, от которого пропустил удар из-за легкомысленного младшего братца. — Ты дал мне клятву!»
«Я дал клятву защищать твою избранную. Но ей же не грозит опасность рядом с Йолошуллой. Та же не сумасшедшая, чтобы причинять ей вред. Досифея же выпила драконий огонь».
«Идиот! Я убью тебя! Сам! Фейка не выпила его, я не дал. Сейчас же вернись и уведи мою избранную от этой сучки.
Сейчас же, Фейхейе! Иначе мне придется бежать от Сишахера и опозориться на всю жизнь. Хочешь, чтобы он стал Грозой Драконов?»
«Нет, — испугался Фейхейе. — Я мигом, не волнуйся. Я считаю, ты зря переживаешь. Йолошулла не причинит твоей избранной вреда»."
"Ашшур ругнулся вслед брату и в сторону Сишахера, перед которым открылся, пока общался с братом, и тот не преминул этим воспользоваться. Но злость придала ему сил, и он ответил ударом, от которого Сишахер отлетел в сторону.
Но тут же поднялся.
Ашшура резко затопила слабость, и лапы подогнулись, а крылья повисли, и он чуть не рухнул. Хорошо, что это длилось мгновение.
И вдруг Ашшур почувствовал нарастающую панику. Фейкину панику!
«Фейхейе!» — взревел он.
«Их нет тут, — услышал он виноватый и тревожный голос младшего брата. — Парень есть, а девушек нет».
«Тхэр, тхэр, тхэр… — длинно и витиевато выдал всю непечатную брань Ашшур. — Ищи их. Я тоже сейчас вылетаю.
Моя избранная в опасности, Фейхейе. И если с ней что-то случится…»
«Я буду виноват, я знаю… Прости, брат…»
Нет, это он виноват. Он один. Виноват во всем. Это он притащил сюда избранную, не думая, что у него много врагов. Это он притащил ее сюда, когда сам слаб и не может ее защитить. Это он оставил ее одну, положившись на других. Тогда как это его избранная, и это его долг защищать и быть рядом. А он зачем-то воюет за статус правителя, когда он ему ни на кой тхэр не сдался.
Ради кого? Хотел защитить кого? Тех, кто хочет причинить вред ему и его избранной? Да пусть катятся тогда к тхэру, пусть сожрет их Анубис и его твари.
Он мог простить все то, что они делали и замышляли против него. Потому что, будучи одним из них, но не принятый ими, все время хотел заслужить любовь и уважение, хотел, чтобы его признали равным. Но простить им избранную он уже не мог.
