Ну ладно, уже помню, но ты-то этого не знаешь. И вообще, нам надо повторить, а то все уже в тумане, давно было, и я была под зельем. А может, ты и не такой секс-герой, как мне видится в воспоминаниях, а? Ты должен мне доказать, что я не ошиблась! Ашшур, не смей умирать! Ты мне нужен! Я люблю тебя. Ты мой избранный, в конце концов! А что за избранный, который умирает до свадьбы! Хочу свадьбу, слышишь? И сокровищницу обещал показать! Как я без этого проживу? И властелином ты еще не стал. Или стал? Но если умер, это не считается.
А это непорядок! Так не бывает у Мариэлийских. Короче, дел у тебя еще много, помирать рано… Ашшур!
Разозлилась я уже на него не на шутку. Лежит тут недвижимый и не откликается, а я страдать и уговаривать устала! Вот оживлю и все ему выскажу!
Ашшур
Ашшур очнулся и огляделся. Где это он? Красивый белоснежный, как ледяной, тронный зал с вытянутыми острыми арками и балками. Высокий сводчатый потолок как будто уходит в небо. Тут он заметил трон с острыми резными пиками.
На нем сидела богиня в белом одеянии и рассматривала его со странным задумчивым выражением лица.
— Что я здесь делаю? Снова что-то напортачил?
— А ты как думаешь? — развела руками богиня.
Смотрела она на него как-то грустно и сочувственно. Ашшур попытался припомнить, что он опять сделал не так. Но последнее воспоминание было о том, как спешил спасти Фейку. Добрался до нее, а потом… все…
— Я что, умер? — не веря, спросил Ашшур.
Богиня не ответила, но ее взгляд сказал все.
— А Фея… — еле прошептал он. Участь избранной беспокоила его больше своей смерти. Ее он пока не осознал.
— С ней все нормально — поспешила ответить богиня, увидев его состояние. — Относительно, — поправилась она и взмахнула рукой.
В дымке возникшей пелены перед ними возникла картина: его бездыханное тело, раскинутое на камнях, и безутешно рыдающая и пытающаяся привести его в чувство избранная и сидящий рядом энжел.
Ашшуру стало больно за Фейку. Какие страдания он ей причинил.
Бессильно раскинутое свое тело тоже не добавляло радости в общую картину.
— Что они делают? — поморщился дракон.
Богиня, уловив его страдания, убрала видение.
— Магии подвластно все, — загадочно процитировала она слова Досифеи.
— И что это значит? — не понял он. Сейчас ему не до загадок.
— Они пытаются тебя реанимировать.
— Реани… что? — не понял дракон.
— Воскресить, оживить, — пояснила богиня.
— О богиня, — закатил глаза дракон.
