Подо мной проносились прекрасные пейзажи, а я сидела крепко, словно меня что-то поддерживало со всех сторон, действительно, как в коконе. Воздушном прозрачном коконе.
Я осмелела и даже села прямо, получая удовольствие от полета. Затем и вовсе развеселилась, попробовала отцепить от шеи Ашшура одну руку, затем вторую. Сидела уверенно и отпустила обе руки, раскрыв их, как крылья, словно подражая птице в полете."
"Ашшур с улыбкой (ну я так поняла по взгляду) обернулся и… ухнул вниз, прибавив скорости. Словно с горки полетели.
Я завизжала. Но не от страха — от восторга. Потом дракон резко взмыл вверх, и тут я снова вцепилась в него, обхватив шею. Но больше из-за страха. Хотя бояться было нечего, кокон держал меня крепко.
Я успокоилась, отпустила шею Ашшура и получала удовольствие от полета на драконе. Ашшур почувствовал перемены в моем настроении и долго и упоительно катал меня, все-таки не удержавшись и сделав сначала один привал, на котором мы долго и упоительно целовались. Затем второй, где все повторилось.
Потом ему приспичило показать мне теплое и красивое озеро. Конечно же чтобы поплавать. Ага. Без одежды, целуясь и лаская и так оголенные Фейкины нервы, напряженные от пережитого за этот день. Мы провели там несколько часов упоительной страсти и неги, пока не решили, что пора лететь дальше.
И когда он остановился еще в «одном замечательном, красивом месте» и поцелуй снова затянулся на пару часов, я сказала, что следующий поцелуй он получит только дома. И мы полетели во дворец, знакомиться с жилищем и сокровищницей Ашшура.
Жилищем Ашшура была высокая каменная пещера. Наверное, подходящая дракону. Но Ашшур рос человеческим ребенком. И представляю, как, наверное, неуютно тут ему было. Хотя… если не видеть другого… если у всех такие жилища, то у ребенка это не должно вызвать вопросов. Главное, чтобы его любили и дарили счастье. А вот с этим у маленького Ашшура был дефицит.
Под высоким сводом пещеры почти у потолка висела люлька.
— Что это? — поинтересовалась я.
— Моя детская кроватка, — грустно усмехнулся Ашшур, посмотрев туда.
— Каждую ночь меня поднимали на высоту. Мать надеялась, что, если мне приспичит спуститься, это поможет мне поскорее обернуться в дракона. Всем было запрещено помогать мне спускаться. Крыльями тоже было запрещено пользоваться. — Ашшур сглотнул и отвел глаза от колыбельки. — Каждое утро меня спускали вниз отец или Ишкаршэ. Отцу мать перечить не могла, а Ишкаршэ хоть и попадало, но не так, как другим.
